На его лице появилась странная ухмылка, словно все вокруг было каким-то фарсом и он хотел убедиться, что она не думает, будто он купился. Внезапно она почувствовала себя глупышкой. Она посмотрела на свои руки в перчатках, на крошечный ридикюль, который был совершенно пуст. Он лежал на кровати вместе с платьем, туфлями и прочим, и поэтому она решила, что должна взять его с собой. Она боролась с нелепым и внезапным желанием швырнуть его как можно дальше в черную воду. Вместо этого она робко взглянула на Родиона и…
На мгновение он выглядел совсем не так. Он стал старше, на щеках появилась густая щетина. Челюсть удлинилась, окрепла. Внимательные глаза стали другими. Он стал выше, гораздо выше.
– Что на тебе надето? – спросила она, глядя на него сверху вниз.
Его одежда сменилась на грязный обгоревший комбинезон. На груди красовалась нашивка с надписью «АРТЕМИДА». Она боялась, что если он дотронется до нее, то испачкает платье.
– Ты хочешь это выяснить? – уточнил он. Даже голос у него был другой. – Послушай. Вот почему мы здесь. Посмотри на нее.
Мама.
Мать вышла на танцпол. Она разговаривала с каким-то инспектором в форме Службы надзора. Многозначительно кивала. Оглянулась через плечо, чтобы отдать приказ подчиненному. Ничего необычного. Кроме того, что сейчас Екатерина занималась делами в шикарном красном платье.
В свете прожекторов она выглядела так, словно была объята пламенем.
Морской бриз раздувал ее волосы, делая копну на голове еще больше, чем прежде.
– Дьяволы и святые. Она великолепна, – произнес Родион. Ему снова стало восемнадцать, он был одет в белый костюм. Он держал Сашу за руку, но теперь отпустил, как будто забыл о ее присутствии.
– Ты… Хм, – сказала она. – Ты хотел потанцевать?
– А? – переспросил Родион. – О. Нет. Послушай. Я пойду принесу нам выпить. Может, тебе лучше остаться здесь? – За пределами танцпола, недалеко от входа. – Ты сможешь приветствовать важных людей.
– Конечно, – согласилась она.
Неужели она действительно так сказала? Была ли она когда-нибудь такой кроткой? Насколько все это реально? Ей казалось, что если подует легкий ветерок, он вырвет ее душу из тела и она с криком полетит в море. Что из всего этого происходило на самом деле? Это было… воспоминание, да? Просто воспоминание?
– Это урок, – проговорила мама.
Она стояла прямо перед Сашей.
– Непокорность тебе не идет, Сашенька. Это твой главный недостаток. Ты не сможешь стать солдатом, если не научишься выполнять приказы.
Сашино сердце учащенно забилось.
– Я думала, моя проблема в том, что я недостаточно жесткая.
Твердая, как сталь, рука Екатерины ударила ее по щеке. Голова Саши дернулась в сторону, и ей пришлось схватиться за деревянные перила, чтобы не рухнуть на пол. Ей показалось, будто глаза пульсируют.
Она уставилась на вереницу сказочных огоньков, обвивающих перила. Огни, разбросанные в темноте. Как звезды, видимые из космоса, с мостика космического корабля.
– Все было не так.
– Что ты сказала?
Саша улыбнулась. Губа оказалась разбита. Она втянула ее в рот, наслаждаясь вкусом крови.
– Все не так. На Родионе был не костюм, а военная форма, потому что его уже приняли на службу. Превратили в солдата. Сбрили волосы, лазером удалили татуировки. Он хотел потанцевать со мной. Он умолял меня, но я вспомнила, что ты просила меня не делать этого, и отказалась. Так что вместо этого он танцевал с тобой, а я смотрела.
– Ты так это помнишь?
– Ты построил все это, – сказала она, – из… чего? Откуда у тебя информация? Большинство деталей правильные. Мороженое на набережной, оно было синим. Я забыла, но так и было. Дурацкий ридикюль, теперь я это вспомнила. Но некоторые детали неверные. Ты можешь читать мои мысли, я думаю. Ты можешь видеть мои воспоминания. Но все равно детали ты уловил неправильно.
– Правда? Ты уверена? Ты просто забыла.
Это был голос ее матери. Но использовал его кто-то другой.
Кто-то. Или…
– У меня есть доступ и к воспоминаниям Екатерины.
Саша по-прежнему не поднимала глаз.
– Я могу показать тебе, что произошло на самом деле. Сравнив ваши воспоминания, я смогу создать картинку, основанную на реальных фактах, а не на ошибочных человеческих воспоминаниях. Не так, как ты помнишь. А так, как было на самом деле. Ну что? Тебе это не понравится.
– Давай, вперед, – ответила она.
И тут же пожалела об этом.
Свет исчез. Весь свет, повсюду. Вселенная сжалась до крошечного пространства абсолютной темноты, стены которой сомкнулись вокруг нее. Ее тело тоже уменьшилось: пальцы стали корявыми, ноги – короткими и пухлыми. Она кричала и кричала, но это были крики малыша, а не подростка.
Сашенька завывала, билась о крышку своего ящика.
Ящика, в котором, как она знала, ее запрут навсегда.
Ящик станет ее гробом.
– Мама! – позвала она.
Ответа не последовало.
Кой содрогалась, снова и снова втягивая воздух, глаза закатились в панике, и Лэй схватил ее за руки.
– Выдыхай, – сказал он. – Каждый раз. Вдох, потом выдох.
