– Потом ты войдешь внутрь, и я закрою за тобой люк, – ответила Екатерина, как будто ее дочь уже должна была догадаться. – Ты вернешь мне василиска. Иначе я открою внешний люк, и вас обоих вышвырнет в космос. Когда ты умрешь, он, конечно, вернется ко мне, поскольку я буду единственным доступным носителем.
– Вы так не сделаете! – воскликнул Чжан.
Екатерина подошла к шлюзу, не опуская пистолета. Постучала фонарем по люку. Тот открылся.
– Она ваша дочь! – крикнул Чжан. – Что вы делаете?!
– Мне жаль, но Сашенька не дала мне выбора. Она поступила очень глупо, и теперь – как всегда – мне придется разгребать ее проблемы.
Петрова кивнула и шагнула к шлюзу. Чжан потянул ее назад.
– Она же этого не сделает, не может же она…
Петрова знала лучше. Она вздрогнула, когда Екатерина всадила пулю в пол рядом с ее ногами. Выстрел разрушил ее спокойствие, и она почувствовала отчаяние. Ужас.
– Мама, оставь его в живых. Он не виноват.
– Ты считаешь меня дурой? – проговорила Екатерина. – Василиск с удовольствием жил бы в его голове. Мне нужно уничтожить вас обоих. Или ты можешь просто вернуть мне то, что украла.
– Мама, – прошептала Петрова, – все не так просто.
Она чувствовала, как василиск внутри нее мечется. Он никогда добровольно не вернется в голову Екатерины.
– Выбор за тобой. Давай. В шлюз.
– Зачем вам это нужно? – спросил Чжан. – Вы же знаете, что это за штука! Чего вы добиваетесь?
– Власти, – ответила за мать Петрова. – Единственное, чего мама добивается. Она хочет власти, даже если это означает командовать кучкой колонистов на…
– Ну что за дура. Ты думаешь, я хочу власти? Чтобы потешить свое эго? – Екатерина выглядела оскорбленной. – Я не хочу быть главной. Никогда этого не хотела.
– Тогда… почему… – Петрова покачала головой. – Не понимаю. Ты готова убивать ради власти, но не хочешь ее? Почему? Зачем все это?
– Потому что я единственная, кто может выдержать бремя власти. – Екатерина разочарованно выдохнула. – В том-то и дело. Другие не смогут справиться с давлением. Никто не сможет принять сложные решения. Без меня все развалится. У меня нет выбора. Меня избрали на роль лидера, и, в отличие от всех остальных, я не уклонюсь от долга.
– О, – сказал Чжан. – Теперь я понял…
Екатерина моргнула. Казалось, она хотела услышать, что он скажет дальше.
– Какая же вы тварь, – закончил Чжан.
Глаза Екатерины блеснули сталью.
– Шлюз, – велела она. – Быстро.
Петрова на дрожащих ногах полезла в люк. Чжан шагнул следом.
Люк за ними захлопнулся. Внутри не было света, и внезапное возвращение в абсолютную темноту шокировало. Петровой показалось, что она не может дышать.
– Она блефует, – уверенно произнес Чжан. – На самом деле она не убьет нас.
Петрова ничего не ответила. Она знала свою мать лучше.
Паркер мчался по коридору верхом на скорпионе. Робот нелепо подпрыгивал на пяти конечностях. Шестая, поломанная в нескольких местах, сильно дергалась.
Но тряска не могла помешать Паркеру. Не сейчас. Не когда у него наконец появился шанс.
Петрова там, впереди. Живая – он не знал этого наверняка, но верил. Через секунду он найдет ее, спасет и…
И неважно, что будет потом.
Плут завернул за угол и заскользил по палубному настилу, ноги бешено дрыгались, отталкиваясь от стен.
Они, голограмма и робот, двигались как единое существо. Паркеру казалось, что он кентавр, что Плут – его тело и это тело отвечает на каждый его импульс, на каждую команду. Все получится, у них все получится…
Внезапно в их зеленый пластиковый бок впились пули. Пробили броню. Одна пуля пробила процессор, который они делили на двоих.
И вдруг они снова стали двумя существами, работающими порознь.
Плут потерял контроль над своими конечностями, перевернулся на бок, скользя по инерции. Он попытался подтянуть под себя ноги, но не мог скоординироваться. Паркер с досадой смотрел, как то, что, по сути, было его телом, не может встать на ноги.
– Адский выстрел, – произнес он вслух.
– Капитан Паркер, я полагаю.
Посреди коридора стояла женщина с огромной гривой волос, на лице застыла бесстрастная маска. В одной руке она держала пистолет, в другой – фонарь. – У меня еще четыре пули. Я бы посоветовала не приближаться.
Паркер посмотрел на Плута.
– Возможно, ты не заботишься о безопасности, – сказала Екатерина. – Я знаю, ты здесь ради моей дочери. Так что подумай хорошенько, прежде чем что-то делать, капитан.
– Она там? – Паркер указал на люк позади Екатерины. – Вы собираетесь убить ее. Вы же понимаете – если вы это сделаете, мне больше нечего будет терять.
– Тогда, возможно, мы зашли в тупик. Хорошо, давайте сохранять благоразумие. Если я пообещаю тебе, что она будет жить? Если пообещаю, что она будет в безопасности здесь, со мной, ее матерью, ты согласишься покинуть мой корабль и никогда не возвращаться?
– Нет, – ответил Паркер.
– Почему же?
– Я люблю ее.
