– Что, здесь? Мне нужно напоминать вам, что на нас напали каннибалы?
– Я в курсе, доктор, – сказала она. – Придумайте что-нибудь. Сейчас. Как мы это сделаем? Где? Вы единственный, кто знает, как это работает.
Ему потребовалось время, но он ответил:
– Может быть. Этот корабль намного больше «Артемиды». Размером с небольшой город. На борту должен быть полноценный медицинский отсек. Может, рядом с криохранилищем. Если мы туда доберемся, я, наверное, смогу разработать… ну, называйте это лекарством. Или вакциной. Но…
– Скажите правду. Вы можете выкинуть это дерьмо из моей головы? – перебила Петрова.
– Теоретически все достаточно просто. У вас есть беглый стимул, занимающий место в вашей ментальной архитектуре, поэтому нам просто нужно…
– Избавьте меня от подробностей. Просто сделайте. Криоустановка должна быть в той стороне, верно? – Она указала на корму. – Найти ее будет несложно, ведь это самая большая часть корабля. Ведите, а я прикрою.
Он начал двигаться, и она последовала за ним. Осмотрела люки позади, по обеим сторонам коридора. Один из них открылся, и Петрова выхватила пистолет, готовая стрелять. Из люка высунулся подросток. Он смотрел на нее большими глазами, как будто не мог поверить в то, что видит.
– Вернись внутрь и закрой люк! Я не буду повторять, – приказала она, поднимая оружие, но не направляя на него.
С другой стороны, слева, открылся второй люк, и вышли три человека потерянного вида. Потом они увидели ее, и их лица осветились.
– Служба надзора! – крикнула она. – Всем вернуться внутрь!
Открылся еще один люк. Еще. Люди начали выходить, осторожно, явно не зная, что делать. Пока их взгляды не остановились на ней и Чжане. Пока они не увидели свежее мясо.
Никто не заговорил, даже когда она продолжала кричать, приказывая подчиниться. Никто из них не издал ни звука и не бросился на нее. Они просто начали двигаться в ее сторону. Медленно, но неумолимо они двигались к ней.
Лишь когда они приблизились, Петрова увидела, как сильно некоторые ранены. Впрочем, точно ли это правильное слово?
Они не были ранены. Они были частично съедены. Съедены.
Некоторые порезаны, как та женщина возле капитанского мостика. Они отрезали от себя куски. У других не хватало рук или ног. Раны плохо заживали. Лица… о лицах не стоило и думать. Лица в крови. Это все, что нужно знать. Она не собиралась подпускать никого из них на близкое расстояние, чтобы разглядеть, откуда взялась кровь.
Двигались они не быстро. У большинства из них ноги были… порезаны… и они едва могли ходить, не говоря о том, чтобы бежать. Но они не останавливались. Они приближались и приближались.
– Отойдите, мать вашу! – крикнула Петрова. Мужчина с одной рукой был всего в пяти метрах от нее. Он поднял оставшуюся руку в успокаивающем, умиротворяющем жесте. И облизнулся.
Она сделала предупредительный выстрел прямо над его плечом. В тишине это прозвучало как гром. Голова мужчины дернулась, как будто ударная волна от ее пули снесла его в сторону. Затем он просто повернулся обратно и снова заковылял к ней.
Он улыбался.
С ней заговорил голос – хриплый, знойный женский голос, звучавший будто за плечом. Голос Эвридики, доносящийся из какого-то невидимого динамика.
– Василиск не может быть доволен. Он забирается в их головы и не дает покоя. Сколько бы я их ни кормила, они все равно просили добавки. Тогда-то я и заметила, что они делают друг с другом.
Несмотря на приближающуюся толпу, Петрова подняла голову и огляделась по сторонам, словно ожидала увидеть рядом звездоглазый аватар Эвридики. Голос, казалось, доносился отовсюду.
– У людей очень сильный внутренний запрет на каннибализм. Это интересно, на самом деле. Я изучила литературу, и неясно, выученное ли это или же нечто, жестко заложенное в генетический код. Как бы то ни было, люди пытались сопротивляться. Я хочу, чтобы вы это знали. Они делали все возможное, чтобы не поддаться голоду. Некоторые продержались три или даже четыре дня.
Чжан подошел к большому люку, ведущему на корму. Открыв его, он встал по другую сторону и помахал ей рукой. Петрова поспешила вслед и ударила по кнопке, которая должна была закрыть люк. Ноль реакции. Она шлепнула по кнопке еще раз.
Ничего.
– Моя программа требует, чтобы эти люди были в безопасности и счастливы. В этом смысл моего существования. Я не знала, что делать. Пожирать друг друга – вот чего они хотели, даже если это означало страдание и смерть. Я перепробовала все возможные способы. Я приказала охране пресечь их действия. Любого, кого заставали за поеданием человеческой плоти, выталкивали через шлюз.
Петрова подумала о дрейфующих трупах, сквозь которые им пришлось пролететь, чтобы попасть на борт «Персефоны». Скольких людей убила Эвридика? Скольких членов экипажа и пассажиров?
– Потом я обнаружила, что мои офицеры безопасности едят друг друга. Я заперла всех оставшихся в отдельном отсеке. Я открывала двери только для того, чтобы роботы могли принести им еду. И они напали на роботов, требуя еще. Я понятия не имела, что делать со всеми этими людьми. По крайней мере, пока не появилась ты.
