Задумчивость Роджера нисколько не мешает Фредди наслаждаться его обществом и невольно любоваться им. Солнечный свет, проникающий через окно, играет бликами в его волосах, создавая золотистый ореол вокруг шевелюры, и Фредди кажется, что Роджер еще прекраснее сегодня, чем обычно. Привычно хочется подойти и собрать его волосы в хвост, но он сдерживается. После недавних событий ему лучше временно держать дистанцию хотя бы в этом.
— Что? — спрашивает Роджер, замечая его взгляд, в его голосе нет злости, он, скорее, улыбается.
— Ничего, — просто отвечает Фредди. — Мне нельзя смотреть на тебя?
Роджер фыркает и выбрасывает одноразовые блюда в утилизатор, и Фредди с удивлением замечает толику смущения, мелькнувшую на лице друга.
Это странно, что Роджер такой мягкий сейчас, такой домашний и какой-то другой. Фредди никогда его таким не видел — без его излюбленных колкостей. Раньше тот, заметив на себе такой взгляд, выдал бы какую-нибудь чушь.
— Не хочешь поговорить о том, что было ночью? — спрашивает Фредди и лишь потом понимает, насколько двусмысленно это звучит.
На самом деле он имеет в виду кошмары, а не то, что Роджер подумал, если судить по едва заметным розовым пятнам, выступившим на щеках после этих слов. Фредди вновь невольно любуется и вдруг понимает, что рад тому, что косвенные напоминания о том, что было, не заставляют Роджера злиться или сходить с ума от отвращения. Фредди тепло в груди от того, что Роджер не брезгует, потому что в душе вдруг расцветает надежда, что когда-нибудь, глядя на себя глазами Роджера, он и сам о себе перестанет думать как о чём-то грязном.
— Может, нам стоит обратиться к врачу? Наверняка в этом новом мире есть куча разных способов сделать так, чтобы убрать эти видения раз и навсегда.
Фред хочет сказать, что его тоже иногда одолевают кошмары, и, возможно, Роджер согласится, если он предложит ему заняться этой проблемой вместе, но не успевает — его прерывает Фиона, сообщающая о том, что у них гости. Фредди идёт открывать, и Роджер следует за ним. То, что за дверью происходит что-то странное, видно еще на экране.
На Джоне парик из разноцветных блесток и кухонный фартук с кошечками и рюшками в стиле семидесятых, а Брайан в руках держит обещанный вишневый пирог — просто огромный и довольно тяжелый, так что он мечтает поскорее зайти в квартиру и поставить всё это добро на стол, но Джон, похоже, трусит.
— Ты сможешь сделать это? — переспрашивает Джон уже второй раз, прежде чем сообщить о визите.
Он явно тянет время, и Бри ему немного сочувствует, но об этом надо было раньше думать.
Виновник происходящего — Джон. Это именно ему неожиданно в голову приходит гениальная идея, как помочь Фредди и Роджеру хоть немного раскрепоститься. Вчера после пресс-конференции, пока они ехали домой, Фредди находился в особо подавленном настроении из-за тех пошлых намеков, которыми осыпали их журналисты и папарацци, а Роджер выглядел уж совсем злым. Так что прийти в гости и изобразить парочку Бриджонов — не такая уж и большая цена за то, чтобы Фредди и Роджер перестали так серьезно относиться к этому шипперству.
Поначалу Бри не хочет в этом участвовать, полагая, что вмешиваться не стоит, и опасаясь, что их просто выпрут за дверь, но, если уж честно, ему и самому уже порядком надоела эта драма. За ребят сердце кровью обливается, а после пресс-конференции они и вовсе стали совсем зажатыми. К тому же Джон подкупает его тем, что вызывается играть жену, и Бри в конце концов соглашается на эту идею.
— Я смогу, — уверяет Брайан. — Это ведь не я жена, — подначивает он.
— Уверен? — переспрашивает опять Джон, похоже, он нервничает больше самого Бри, да и спрашивает скорее у самого себя.
— Точно! — уверяет Мэй. — Не трясись, я обо всём позабочусь, дорогая.
— Заткнись, — шипит Джон, нервно расправляет фартук, вдыхает, словно собирается в воду нырнуть, и прикладывает палец к сенсорному звонку на стене.
Фредди открывает двери, уже понимая, что Бри с Дики сейчас устроят им какое-то шоу, и не ошибается. Едва двери разъезжаются, как оба, не сговариваясь, тянут игривое «Сюрприиииз!» и вваливаются в квартиру.
Брайан сразу бежит на кухню, а Джон кричит ему наигранно тонким голосом:
— Поставь пирог на стол, милыыый!
Роджер смеется, оглядывая Дики, который изо всех сил пытается войти в роль и выглядеть изящно. Получается у него, надо сказать, стремно.
— А что ты платье-то не надел? — спрашивает он насмешливо, и Фредди вновь узнает своего прежнего Роджера.
— Дорогая, ты где? — кричит с кухни Брайан. — Тут шикарный стол, давай скорее сюда!
Роджер снова смеётся, а Фредди шлепает Джона под зад для ускорения, когда тот разворачивается на кухню. Для Фредди этот чисто дружеский жест поддержки ничего не значит, но у Роджера ёкает сердце, когда он это видит. С некоторых пор он воспринимает сексуальность Фредди слишком четко, почти в HD-качестве и 3D-формате.
— И в честь чего праздник? — спрашивает Роджер, пока Бри нарезает пирог новомодным лазерным ножом.
— Мы решили, что сегодня мы — семейная чета Бриджонов, — отвечает Брайан.