Он как никогда воодушевлён и чувствует небывалый прилив энергии после написания новой песни. Он хочет поделиться этим с Фредди, но тот как назло где-то запропастился — дом достаточно большой, а Роджер не слишком внимателен, когда самая раздражающая личность по имени Пол проводит тут экскурсию. Роджер натыкается на задремавшего с газетой в руках Джона, а после и на Брайана, увлечённо читающего очередную и, Роджер просто уверен, чертовски нудную книгу по астрофизике.
— Ты не видел Фредди? — спрашивает Роджер, привлекая внимание Мэя.
Тот отрывает взгляд от книги и задумчиво хмурит брови.
— Кажется, он спускался в студию, — отвечает Брайан, а после усмехается и добавляет: — Если ты хочешь порадовать его своим шедевром о нездоровой любви к своей тачке, то поверь мне, друг, это хреновая затея.
Роджер недовольно поджимает губы и окидывает Брайана раздражённым взглядом: он просил Бри помочь ему с аккордами, в итоге поплатившись за это порцией идиотских шуточек, которые, к слову сказать, были совсем не смешными.
— В отличие от тебя, идиота, Фредди в состоянии оценить действительно хорошую песню, — недовольно бросает в ответ Тейлор и удаляется из комнаты раньше, чем проснувшееся так внезапно чувство юмора Брайана выдаст очередную колкость в адрес его творчества.
Роджер быстро спускается по ступенькам вниз, где располагается небольшая студия, и первое, что он слышит — это звуки фортепиано, красивая мелодия, которая заставляет Роджера восторженно замереть на месте, чтобы послушать дальше. Он печально вздыхает, когда звуки стихают и их сменяют голоса, кажется, Фредди не один. Джон и Брайан наверху, а это значит, Фредди сейчас в компании Пола — осознание этого заполняет его злостью. На самом деле Роджер терпеть не может этого скользкого ублюдка Прентара, то, как он смотрит на Фредди, нарушает его личное пространство и вечно пытается втянуть его друга во всякое дерьмо, вызывает лишь одно желание — хорошенько отпинать засранца где-нибудь в тёмном переулке, но Фредди, святая невинность, кажется, совсем не замечает, что на самом деле представляет из себя эта змея.
Роджер даже чувствует некоторое удовлетворение от того, что прямо сейчас разрушит все планы Пола остаться с Фредди наедине, он решительно ступает в комнату и едва не теряет сознание от увиденного.
Пол, низко склонившись над Фредди, целует того прямо в губы. На секунду Роджер забывает как дышать, он прирастает к полу, и всё его тело становится будто ватным, а потом он осознает, что немедленно нужно отсюда убираться, что и спешит сделать, пока его никто не заметил.
Он быстро преодолевает все ступеньки и только наверху позволяет гневу охватить себя с головой. Роджер ещё никогда не был настолько зол. Он не знает, на кого он злится больше: на Пола, что позволил себе бесцеремонно засосать Фредди, на самого Фредди — за то, что разрешил, или на самого себя — ведь он, кажется, лезет совсем не в своё дело.
Роджеру вдруг становится до того горько и обидно, что хочется биться головой о стену или реветь. Он не понимает, почему так обижается на Фредди, ведь по сути тот не сделал ничего ужасного, не то чтобы Тейлор раньше не задумывался о предпочтениях своего лучшего друга, в конце концов, он не слепой, и то, что Фредди не говорит об этом вслух, ничего не меняет. Роджер обижается вовсе не на это. Он и сам не может толком понять, чем вызван весь этот приступ гнева и эта его абсолютно идиотская обида, но уже вечером, когда они собираются порепетировать, пройтись ещё раз по нескольким новым песням, Роджер откровенно провоцирует Фредди, лажая так безбожно, что даже терпеливый Джон начинает злиться.
— Роджер, я уже начинаю думать, что ты делаешь это специально, — нервно бросает Брайан, с силой сжимая гитарный гриф.
— Нет, что ты, Бри, мне кажется, дело не в этом, — говорит Фредди и смотрит на Роджера взглядом, полным праведного гнева. Роджер чувствует себя удовлетворённым и вполне отомщённым, наблюдая за тем, как Фредди трясёт от злости. — Просто очень тяжело играть, когда руки растут из задницы!
— Уж простите, я не виноват, что песня дерьмо! — парирует Роджер, намеренно задевая тонкую душевную организацию Меркьюри.
Он самодовольно усмехается, когда видит, как в чёрных глазах мелькает дьявольский блеск.
— Ещё никто не жаловался на мою музыку, дорогуша, я всё делаю идеально! — шикает в ответ Фред.
— Да, уверен, Пол уже успел оценить все твои таланты, — резко бросает Роджер, чувствуя, как всё напускное самодовольство сходит на нет, стоит только вспомнить утренний инцидент.
— Что ты несёшь, Роджер? При чём тут Пол вообще? Мы говорим лишь о твоей бездарной игре! — выкрикивает Фредди в ответ, опасно шагая ближе.
Как обычно, когда две королевы драмы сходятся на воображаемом ринге, Брайан и Джон предпочитают не лезть и переждать бурю, иначе вполне можно попасть под горячую руку — и тогда кричать и скандалить начнут уже все четверо.
— Не нравится, как я играю, возьми и сам попробуй, умник! — кричит в ответ Роджер и поднимается на ноги, чтобы быть с Фредом на одном уровне.