Роджер неловко топчется на месте, не зная, как правильно поступить. Прошло много лет с того времени, когда они могли так просто спать в одной кровати.
— Ну же, дорогуша, нам уже приходилось спать вместе, — говорит Фредди, но быстро поправляет себя, понимая, как прозвучали его слова. — Не в том самом смысле, конечно.
«А жаль», — мысленно добавляет он.
Роджер наконец-то сдаётся. Желание чувствовать Фредди рядом, знать, что он жив и полон сил, сильнее любых его терзаний по поводу своих слабостей. Он в несколько шагов преодолевает расстояние до кровати, кидает на неё свою подушку и быстро ныряет под тёплое одеяло, чувствуя, как буквально сразу его отпускают все страхи и окутывает родное тепло.
— Вот видишь, ничего не произошло. Как будто мы впервые делим на двоих одну кровать, — фыркает Фредди и пытается унять бешено стучащее сердце. Он бы соврал, если бы сказал, что близость Роджера не будоражит его сознание. Между ними всего несколько сантиметров, и Фредди может чувствовать тепло чужого тела.
— Нам уже не двадцать, — отвечает Роджер, боясь сделать лишнее движение.
Он не знает, почему чувствует себя так странно — раньше такого не происходило. Во времена своей бурной молодости они напивались так, что Брайану приходилось тащить их домой прямо на себе, и он не слишком запаривался раскладыванием друзей по кроватям — обычно просто бросал их на первую попавшуюся плоскость и уходил спать к себе. Может быть, всё дело, в том, что сейчас они трезвы? Или в том, что с того времени прошла почти целая вечность?
— Ты уверен? — усмехается Фредди, накручивая прядь своих волос на палец. В молодости руки у него всегда были беспокойные, особенно когда он нервничал, похоже, сейчас это вернулось.
Роджер отчего-то смущается и тыкает его локтем в бок. Напряжение потихоньку отступает, становится легче. Фредди прав: в каком-то странном, абсолютно непонятном им смысле им снова двадцать, и Роджер, несмотря ни на что, ощущает эти перемены в себе.
— Я чертовски хочу курить, и если в ближайшее время я не раздобуду сигарет, то начну убивать, — признаётся Роджер, меняя беседу на более непринуждённую.
— Я уверен, что где-нибудь можно найти нормальные сигареты. Завтра нас повезут в город на экскурсию, сможем осмотреться и понять что к чему, — отвечает Фредди и переворачивается на бок, не стесняясь рассматривая Роджера. Глаза уже привыкли к темноте, и Фредди видит, как барабанщик недовольно хмурит свой маленький нос.
— Значит, нам снова придётся встретиться с этим Теккером?
— Роджер, прошу тебя, только не начинай, последнее, что нам сейчас нужно — это разгромить комнату, — просит Фредди, получая в ответ возмущённый взгляд.
Роджер тоже возится на кровати, а после устраивается на боку, теперь они лежат лицом к лицу, Фредди даже может чувствовать тёплое дыхание Роджера. Интересно, этот голубоглазый демон хоть представляет, что делает с ним?
— Я не собираюсь устраивать сцену, Фред. Просто… неужели тебе этот тип не кажется подозрительным?
— Кажется, даже более чем. Он тоже не нравится мне, Роджер, но это он поспособствовал тому, что мы здесь, — отвечает Фредди. Он пока ещё не до конца разобрался в тонкостях их контрактов, но даже сама мысль о том, что их купили как причудливую вещь, раздражает.
— Ты ведь знаешь, что ничего не должен делать для него только потому, что он оплатил наше перемещение в этот мир?
Сейчас Фредди невольно вспоминает, как Роджер просил его не связываться с Полом, у него появляется чувство дежа вю.
— Я знаю, но мне будет легче, если ты будешь мне доверять, — твёрдо говорит он.
Глубоко внутри Фредди понимает, что, возможно, у Роджера нет причин для доверия: один раз он уже обещал не ввязываться в неприятности — и чем в итоге это закончилось? Но Роджер мягко улыбается и тихо отвечает:
— Я доверяю тебе, просто позволь мне помочь, если помощь потребуется.
Фредди не может отказать.
— Я обещаю.
Он слишком часто давал обещания, которые в итоге так и не смог сдержать, но Роджер всё ещё верит ему, и это самое прекрасное, что случается с Фредди за две его жизни.
— Я скучаю по своим кошкам, — тяжело вздыхает Фред. Близость Роджера будоражит мысли и тело, и он пытается хоть немного отвлечься.
— Есть вещи, которые не меняются, — смеётся Роджер, но быстро вновь становится серьёзным. — Я хотел забрать Дилайлу себе, но Мэри не позволила.
Фредди вспоминает свою встречу с Мэри, но решает пока что не говорить о том, что ему удалось поговорить с давней подругой — это можно обсудить и утром. Он замечает, что на лице Роджера снова проступает грусть.
— Прости меня, Роджер.
— Хватит уже извиняться, это совсем на тебя не похоже, — фыркает Тейлор.
— Ты расскажешь о том, как жил? Мне бы хотелось знать.
Роджер снова морщится как от зубной боли, и у Фредди от этого болезненно сжимается сердце.
— Я не хочу это вспоминать, Фред. Может быть, потом. Когда свыкнусь с мыслью, что всё это в прошлом.