А после Роджер видит нечто волшебное: Фредди широко раскрывает двери и вышагивает царственной величественной походкой прямо по узкой дорожке под охреневшие взгляды всех собравшихся. Белоснежное боа словно светится, но не так ярко, как сияет сам Фред. Роджеру кажется, что время замирает и в этой тишине он слышит только топот тяжелых ботинок. Фредди нарочито медленно проходит до первого ряда и присаживается рядом с Брайаном, и только в этот момент публика отмирает, все начинают перешёптываться и галдеть, а у Роджера чувство, будто только что он побывал на приёме у королевы. Он тихонько садится рядом, втискиваясь между Бри и Фредом, потому что по другую сторону сидит Мэри, а заводить с ней спор по поводу места кажется дерьмовой идеей.
— Я уж решил, что это невеста, — усмехается Найджел, обращаясь к Фреду.
— Увы, — отвечает Фредди, прежде чем дверь распахивается и в проёме показывается Вероник в своём восхитительном белом платье.
Роджер видит, как замирает Джон, и глаза его полны восхищения и любви. Дики словно преображается на месте, превращаясь в рыцаря из детских сказок, и Роджера, на удивление, пронимает это до глубины души. Он невольно поворачивается в сторону Фредди, сталкиваясь взглядом с тёмными глазами, и видит в них отражение своих эмоций.
Церемония выходит до того трогательной, что Роджер стыдливо опускает глаза, вытирая скупую слезу.
Под общие крики «ура» они выходят из церкви и отправляют молодожёнов к месту празднования первыми. Роджер открывает уже вторую бутылку шампанского, когда к ним подходит Найджел с просьбой взять к себе в лимузин несколько человек, так как машин катастрофически не хватает, Фредди соглашается. Конечно, несколько человек — это весьма приуменьшено, и в итоге они едва забираются в машину. Фредди недовольно поджимает губы, так как его боа в этой давке превращается непонятно во что, но потом Роджер улыбается, что-то недовольно бурчит себе под нос и забирается Фредди на руки.
— Меня зажали со всех сторон, — как ни в чём ни бывало поясняет он и словно специально ерзает своей тощей задницей, заставляя Фредди сходить с ума.
Его бросает в жар, и желание провести губами по соблазнительно выпирающим ключицам становится болезненным. Он умоляет водителя ехать быстрей, потому что ещё немного — и стояк будет видно, наверное, даже в Америке. К счастью, к Хаммерсмиту они приезжают быстрей, чем Фред успевает позорно кончить в штаны.
Вся дружная компания вываливается из лимузина, в том числе и Роджер, который уже спустя пять минут о чём-то воодушевлённо спорит с Брайаном. Фредди залпом опустошает бокал прохладного шампанского.
— Ты в порядке? Не заболел? — Мэри смотрит своим заботливым взглядом и осторожно прикасается ладонью к его лбу, а Фредди стыдно ей даже в глаза смотреть. Он не в порядке, уже очень и очень давно.
— Всё хорошо, — подключая весь свой актёрский талант, отвечает Фред, но Мэри ему, конечно же, не верит, Фредди уже давно понял, что обмануть эту женщину вряд ли представляется возможным.
— Пойдем, поздравим сынишку, дорогой, — смеясь, говорит Роджер и утаскивает Фредди от Остин, так быстро, что никто даже не успевает сообразить.
Они пьют, танцуют и выселятся до упаду, Роджер не может понять, как он мог считать свадьбу чем-то скучным, ему охренеть как здорово, может быть, всё дело в том, что Мэри утаскивают подруги и Фредди больше не нужно ни с кем делить, так же как и Брайана, который до забавного пьян, впрочем, они все довольно пьяны.
Роджер пробивается через толпу на балкон, чтобы покурить. Свежий воздух бьёт в голову порцией кислорода, и на пару секунд у Роджера даже темнеет в глазах, но почти сразу становится лучше. Он закуривает и, опираясь на перила, смотрит на огромную, какую-то по-особенному яркую луну. Фредди подкрадывается как всегда тихо и незаметно.
— Только представь, на эту же луну смотрели Клеопатра и Шекспир, — мечтательно тянет он, прижимаясь к Роджеру горячим плечом, обтянутым тонкой тканью атласной рубашки. Пиджаки уже давным-давно пропали без вести.
— Я допился до того, что Брайан является мне в твоём образе? — фыркает Роджер, хитро стреляя глазами.
— Не только Брайан любит звёзды, — усмехается Фредди.
— Мне хватает и одной звезды, — отвечает Роджер, поглядывая на Фредди из-под пушистых ресниц.
— Это комплимент или крик о помощи?
Роджер жадно затягивается, а Фредди хочет стать этой сигаретой, чтобы ощутить на себе такие желанные губы. Господи, до чего же он пьян.
— А сам как думаешь?
В этот момент в доме начинает играть какая-то слащаво-романтическая, медленная песня.
— Думаю, что я хочу потанцевать, — дьявольски улыбается Фредди и резко тянет Роджера на себя, пока тот пьяно не падает в крепкие объятия.
— Боже, Фредди, ты ненормальный, — смеётся Роджер, путаясь в своих ногах в попытке изобразить танцевальные движения.
— Ты уже говорил мне это раз сто, — смешливо фыркает Фред и наклоняет Роджера ниже, заставляя его прогнуться в спине.