В целом посиделки проходят весьма скромно, тут много алкоголя для шестерых, хотя Теодора почти не пьет — ее дома ждут дети. И Фредди невольно думает, что стоит уже приучать себя к здоровому образу жизни, если он хоть когда-нибудь хочет стать достаточно ответственным отцом. Никто даже понятия не имеет, как сильно он когда-то хотел своих детей и как жалел, что у него их нет. Это был некоторый период его жизни, словно вспышка, осознание, что он так и останется один всю жизнь. Фредди тогда заставил себя забыть, не жалеть, не хотеть, но он помнит, что хотел. И теперь он может получить это, но ему страшно, и он не уверен, что достаточно готов. Возможно, чуть позже, и только если Роджер захочет.
Теодора уходит часа через два, а остальные остаются в расслабленной неге сидеть на диване и не спеша пить дальше. Брайан пьет подозрительно много, так что пьянеет наравне с Дики, Фредди давно не видел его таким.
Роджер исподтишка фотографирует эту сладкую парочку, потому что пьяный Брайан садится слишком близко к Джону и периодически зачем-то кладет свою голову ему на плечо. Дики же совсем не против и даже выглядит умиротворенным и довольным жизнью.
Чуть позже становится понятна причина такого странного поведения Брайана. Когда ближе к ночи Дики собирается пойти проведать Афросью и Марианну, Бри хватает его за руку, не давая встать с дивана, и очень озабоченным голосом спрашивает:
— Ты ведь вернешься?
— Конечно! — удивляется Дики.
— Тогда ладно, — кивает Бри. — Не хочу спать один.
— Брайан, ты не один, — уверяет Джон.
— Нихуя себе, — говорит Роджер. Он уже достаточно поплыл, чтобы перестать связно выражать свои мысли, но еще недостаточно пьян, чтобы не понимать, что они говорят.
— Только не бросай меня, ладно? — просит Бри жалостливо, пока рука Дики выскальзывает из его пальцев. — Не уходи к ним спать. И вообще не уходи.
— Я вернусь, обещаю, — с пьяной серьезностью говорит Джон и выходит почти с идеальной осанкой.
Брайан безвольно оседает на подушках, и лицо у него несчастное-пренесчастное, и Роджер не может сдержаться, чтобы не засмеяться. Он ржет так громко и долго, что начинает болеть живот, хотя сам не понимает, что смешного в сложившейся ситуации. Может, то, что происходит между этими двумя, вызывает у него чувство дежа вю? Роджер не знает, он просто смеется и даже благодарен Фредди, когда тот затыкает ему рот поцелуем.
— О! — говорит Брайан.
— Вот можно было бы не тут, — морщится Боуи.
Дики возвращается минут через десять с видом побитой собачки. К этому времени Фредди и Роджер уже лежат на диване в весьма компрометирующей позе, но их, похоже, это не волнует. Боуи сидит, закрыв глаза, а Брайан смотрит в одну точку на столе.
— Чувствую себя мудаком. По-моему, я напугал малышку, когда заявился к ним пьяный, — говорит Дики.
— Ты что, там джигу танцевал, что она испугалась? — спрашивает Боуи.
— Я просто зашел, и она убежала на второй этаж. Бабушка сказала, у нее проблемы из-за того, что случилось на Юпитере… — Дики плюхается рядом с Бри, и тот блаженно кладет ему голову на плечо и даже приобнимает. — Я сразу ушел.
— Все будет хорошо, — говорит Бри и зачем-то нюхает его плечо.
Роджер снова начинает ржать, и Фредди на сей раз закрывает ему рот рукой. Ему отчего-то кажется, что они с Боуи тут самые трезвые. Дэвиду не дает как следует расслабиться его печаль, а ему, Фредди, — видимо, чувство ответственности за этого долбоеба.
Вообще это самый приятный и спокойный вечер в кругу близких друзей из всех, что у него были, и Фредди уже готов вслух сказать это, когда Фиона сообщает, что Вайнона прислала им какое-то видео с подписью «Поздравляю, ребята». Фредди выводит видео на экран, и это оказывается кусочком из местных новостей.
Ненавистная фигура Джима Хаттона появляется на экране, и единственный хороший сюрприз тут, так это наручники, плотно облегающие его запястья. Хаттон идет с высоко поднятой головой, окруженный полицейскими, а женский голос за кадром сообщает:
«Час назад скандально известного всем Джима Хаттона арестовали, предъявив обвинение в шпионаже. Организацию «Чистый мир», на которую он работал, в срочном порядке расформировывают в связи с неопровержимыми уликами о ее незаконной деятельности».
На видео появляется помещение, наполненное полицейскими, перебирающими в компьютерах какие-то файлы, — очевидно, это офис той самой организации. Видео обрывается так же внезапно, как и началось, и в комнате воцаряется тишина, которую прерывает Роджер.
— Ну нихуя себе, — снова говорит он.