— И куда же? — не вовремя вставляет свою шутку Джон, привлекая внимание разгневанного Роджера к себе.
Роджер в своём репертуаре, кидает чем под руку попадётся, Дики наклоняется, и барабанная палочка попадает прямо в зеркало, разбивая его на сотни маленьких осколков.
Это уже становится опасным. Фредди удивлённо приоткрывает рот, он даже не думал, что довёл Роджера до такого невменяемого состояния. Конечно, он хотел разозлить его, но, кажется, сейчас Роджер вполне готов убить любого из них.
— Ты что творишь, истеричка? — вскидывается Брайан, до этого предпочитавший не встревать в разборки этих двух несостоявшихся супругов.
— Пошёл на хуй со своими нотациями, Брайан! — рычит Роджер и замахивается на гитариста второй палочкой.
Бри реагирует быстро, выхватывает палочку у него из рук, и между ними завязывается перепалка, пока что не драка, но с явной перспективой.
— Прекратите, мать вашу, — вмешивается Джон и пытается влезть между этими двумя, Фредди даже среагировать не успевает, как слышит крик Брайана и видит Роджера с баллончиком лака для волос.
Брайан трёт глаза и мечется по гримёрке, в воздухе явно витает запах химии.
— Сука истеричная, иди лечить бешенство! — кричит Бри и бросается к выходу, Джон бежит за ним.
Роджер, словно древнее зло, сжимает в руке баллончик, и в глазах у него настоящий пожар. Он взлохмачен, футболка слезла с плеча, и у Фредди тянет внизу живота. Фред понимает, что сейчас не время и не место, да и Роджер, судя по всему, мечтает лишь об одном — убить его немедленно, но только одному Богу известно, как сильно Фредди хочет Роджера прямо сейчас.
— Ненавижу тебя, — шикает Роджер и кидает лак для волос прямо Фредди под ноги, а после буквально сносит дверь с петель.
На концерт они все выходят в странном настроении. У Брайана всё ещё немного красные глаза. Они все переругались между собой. Фредди совсем не этого добивался, вот только Роджер об этом не знает, его с ума сводит злость на Фредди и на грёбаную вселенную за то, что свела их вместе.
Роджер не знает, от чего так бесится, впрочем, Фредди демонстративно за целый день не сказал ему и слова, а после начал ворковать с этим жалким педиком на глазах у всех, словно Роджер — пустое место, и этот неизвестный ублюдок важнее него.
Его злость становится отчаянной, они с Фредди часто орут друг на друга, иногда даже дерутся, Фредди больно царапается. Роджер в состоянии вынести всё это, ему даже нравится, но молчание — оно сводит с ума. Роджера кидает из крайности в крайность, в один момент он хочет извиниться, а в другой — послать засранца так далеко, как только можно.
Фредди бесит его каждым своим плавным движением, каждым взмахом руки, каждой обольстительной полуулыбкой в зал. Он бесит его, потому что ни одного раза даже не поворачивается в его сторону, а Роджер так привык, что Фредди всегда смотрит на него, и сейчас этот игнор делает просто физически больно. Он готов схватить Фреда за лохматые волосы и заставить смотреть на себя, до того Роджер обезумел.
Он лупит по барабанам словно бешеный, а когда концерт подходит к концу, хватает свою установку и раскидывает её в разные стороны, он действительно целится во Фредди, но тот, к счастью, успевает вовремя отбежать. Роджер не знает, рад он или расстроен. Он уходит со сцены под бурные крики толпы, а руки у него дрожат, словно после перепоя.
Брайан и Дики не разговаривают с ним вплоть до своего ухода, Роджер обещает себе чуть позже извиниться перед ними, сейчас, когда злость сменилась тоской, он не в силах сделать хоть что-то, на самом деле, он ждет, когда Фредди тоже уйдёт, так и не сказав ему ни слова, но Фредди не уходит, он лишь тихо вздыхает и садится рядом.
— Ещё раз кинешь меня как вчера, и я убью тебя, Роджер, — спокойным, рассудительным тоном говорит Фред, а после добавляет: — Я не шучу.
Конечно же, он не шутит, Роджер уверен в этом, он и сам готов был придушить Фредди, когда увидел, как тот воркует с тем организатором в коридоре, но он предпочитает об этом не говорить, даже в его голове это звучит странно и неоднозначно.
— Если я не убью тебя раньше, ты сводишь меня с ума, — говорит Роджер, а Фредди чувствует приятное тепло от этих слов, но прежде, чем он успевает намечтать себе невесть что, Роджер добавляет: — Своим молчанием. Ты ведь знаешь, как я это ненавижу!
Фредди грустно улыбается.
— Это был воспитательный момент, милый, в следующий раз ты подумаешь о том, что друзья важнее баб.
— Ты что, правда пойдёшь с этим придурком куда-то? — поглядывая из-под пушистых ресниц, спрашивает Роджер. Он старается не выглядеть слишком взволнованным, но Фредди всё прекрасно замечает.
— Никуда я не пойду, ты что, серьёзно поверил в это? — высоко вздёрнув брови, спрашивает Фред и весело смеётся, когда Роджер бьёт его диванной подушкой.
На самом деле, вчера Роджер поймал себя на мысли, что компания Фредди для него куда желаннее, чем любая пышногрудая красотка в его постели. Всю ночь, слушая стоны безымянной девицы, он пытался убедить себя в обратном, но в итоге не получил ничего, кроме горького послевкусия.