Ткань штанов неизвестна Фреду, но она тянется, не колется, в ней не жарко, и, что самое главное, она облегает так, что ничего не скрыть, а Фредди, как в старые добрые времена, не надевает нижнего белья. Сейчас его немного это коробит, но он уверен, что привыкнет. Да ради того, чтобы заработать еще один такой же взгляд от Роджера, он снова готов в трусах по сцене скакать.
Фредди наматывает на шею цепочку и оставляет ее болтаться по груди между расстегнутыми полами пиджака. Пуговиц и других застежек у его одежды нет, так что все смогут вдоволь налюбоваться его волосатым телом. Фредди уверен, некоторые ради этого и пришли.
Джон влетает в помещение как раз в этот момент, когда Фред садится на свое место, чтобы дать Лейле возможность заняться его волосами.
— Мне сообщили, что Фредди нашелся, — говорит он. — Мы тебя потеряли, друг, нельзя же так пропадать!
— Да вы издеваетесь! — Фредди и смешно, и странно, что все так получилось. — Ладно, я компенсирую вам моральный ущерб, с меня выпивка после концерта, — обещает он.
Ребята одеваются скромнее, чем он, Фредди не лезет с советами, и это только их решение. Брайан и Дики нашли в современном мире нечто похожее на деловые костюмы, это может показаться скучным, но им реально идет. Роджер же появляется из ванной в самых обычных джинсах и пиджаке. Под пиджаком нет ничего, так же, как и у Фредди, и Меркьюри едва заставляет себя отвести взгляд от его голой груди и живота. Тело у Роджера все такое же, поджарое и стройное, и у Фредди невольно дергаются руки — так ему хочется дотронуться до его кожи, он знает, что она горячая.
Парикмахеры вылизывают им каждую кудряшку и прядку. Бри с Дики снова лохматые, как два худых изящных льва, Роджер почти не меняется — всё такой же пушистый, но чертовски сексуальный, а Фредди заплетают косы. Фред никогда не носил таких причесок, но он не прочь попробовать что-то новое. Его волосы убирают назад, открывая лицо, вплетая косички в хвост — получается усредненный вариант между всеми образами Фредди за всю его жизнь.
— Только глаза, — просит он визажиста, когда тот подходит после парикмахера.
Время, отведенное на подготовку, протекает слишком быстро и незаметно, и вот они уже едут на сцену, и звук толпы слышен загодя, стоит им приблизиться к выезду на стадион. Фредди почти кожей ощущает, как ребята, да и он сам, снова немного нервничают. Бегающая дорожка вывозит их на поле под свет невидимых софитов, и Фредди улыбается и глохнет от шума, который издают сто тысяч глоток зрителей. В одно мгновение он словно теряется во времени — настолько всё это похоже и одновременно не похоже на то, что было прежде. У него мурашки на коже и дрожат руки от внезапно хлынувшего в кровь адреналина. Их ждут, их любят, и эти оглушающие крики вокруг говорят об этом лучше всяких слов.
Фредди и ребята радостно машут руками, пока дорожка делает круг почета вокруг сцены, а потом они бегут каждый к своему инструменту. Фредди поднимает руку, и сверху к нему в ладонь отлажено влетает микрофон на держателе.
— Привет всем!!! — кричит он. — Вы скучали по мне?! — хрен знает, зачем он это спрашивает, но у Фредди странное состояние, словно он за пару минут очень сильно опьянел. Ему так хорошо и так весело, что слова льются из него потоком.
В ответ ему звучит ор голосов, так, что ему кажется, будто под ногами дрожит пол сцены, но его микрофон все равно громче. Фредди слышит слово «да», он почти уверен в этом. Ему становится смешно.
— Вы скучали по моим мальчикам?! — спрашивает он и поворачивается назад, указывая рукой на ребят, которые уже заняли свои места и в полной готовности ждут его команды.
Толпа всё так же кричит, подтверждая. Фредди оглядывает море лиц и рук, скрытых полутьмой, и поражается, откуда в этом будущем столько его поклонников? Его снова немного пробирает волнением, но это хорошее волнение.
— Я и не знал, что у нашей группы столько фанатов, — говорит он. — Стойте-ка, почему я удивляюсь? Мы же тут у вас легенды, можете не объяснять, — говорит он наигранно снисходительно, половина аудитории смеется, половина согласно бушует, но все уловили в его голосе шутливые нотки.
— Прежде чем начать концерт, как насчет небольшой прелюдии? Вы поможете мне? — спрашивает он, почему-то в его голову приходят такие ассоциации сегодня, но Фредди чувствует себя в ударе.
Конечно же никто не против прелюдии в любом смысле этого слова, но Фредди имеет в виду всего лишь перекличку.
— Ay-oh! — пропевает он и вскидывает вверх руку, ему интересно, помнят ли люди из будущего этот старый обычай, и они удивляют его, потому что всё происходит в точности как в его время.
— Ay-oh! — откликается толпа хором нестройных голосов, звук наплывает на Фредди как огромная волна, вызывая почти благоговение перед происходящим.