Он понятия не имеет, о чем они вообще будут говорить. Как в принципе он может объяснить это? Вот жил да был себе мальчик с ног до головы гетеросексуал, а потом вдруг в одну прекрасную пьяную ночь совратил своего друга-гея. Что за долбаный бред? Конечно, сейчас, после всего случившегося, Роджер по-другому смотрит на вещи. Да, его никогда не интересовали мужчины, не интересуют и сейчас. Другое дело — Фредди, он особенный, и лишь с осознанием своих чувств Роджер на самом деле понял, что когда он впервые увидел Фредди, то испытал нечто большее, чем интерес, это была симпатия, причём далеко не дружеская.
В ванной есть целая куча запасных футболок и халатов, поэтому он надевает и то, и другое, укутавшись как пингвин, и с содроганием открывает двери. Это действительно странно, стыдно и восхитительно одновременно — смотреть на Фредди после произошедшего. Фредди прекрасен — это первая мысль, которая приходит Роджеру в голову, и на этом его мыслительный процесс останавливается. Он просто залипает на Фредди, как много раз до этого, не в силах оторвать взгляда от этого прекрасного лица.
— Тебе не будет жарко в этом? — подозрительно спрашивает Фредди, разглядывая его так, словно волнуется за него. А Роджер тает от этого взгляда, проклиная себя за неуместные мысли.
— Ммм, — качает головой Роджер и таращит глаза. Он наконец-то возвращается в реальность. Боже, столько неловкости за одно утро, да он и за всю свою жизнь не испытывал больше, чем сейчас! И это вдвойне странно, потому что перед ним всего лишь Фредди, его родной, домашний и знакомый до мелочей Фред. «С которым вы вчера едва не переспали», — напоминает о себе внутренний голос.
— Понятно, — говорит Фредди, хотя на самом деле ему ни черта непонятно, но ясно одно: Роджеру так же неловко сейчас, как и ему, и Фредди очень хочет всё исправить, вот только не знает как.
— Я думаю, нам стоит поговорить о том, что произошло, — говорит Фредди, голос у него напряженный, и Роджер пугается еще больше, чем до этого. Он не знает, чего Фредди стоило произнести эти простые слова. Не только Роджеру страшно, и не он один выбит из колеи.
Его язык работает быстрее, чем мозг. Из его рта вылетают слова со скоростью автоматной очереди, и он не успевает ничего предпринять, чтобы заткнуть себя и подумать минуточку:
— Послушай, Фредди, мне очень жаль. Я правда не хотел, чтобы так получилось. Ты же понимаешь, мы были пьяными вдрызг, я вообще ничего не соображал, так что давай просто забудем об этом, и всё будет как прежде?
Роджер совсем не хотел этого говорить. Конечно же, дело не в алкоголе, сейчас Роджер трезв, а желание целовать Фредди, кажется, стало только больше. Роджер ненавидит себя за эти тошнотворно клишированные фразы, но он не знает, как спасти их дружбу, возможно, он слишком глуп, чтобы придумать что-то поумней, но мысль списать все безумства на выпивку кажется ему спасительной. Вдруг Фредди сжалится и позволит ему и дальше оставаться рядом?
Не то чтобы Фредди ожидал чего-то другого, но в груди все равно неприятно колет, а по телу разливается мертвецкий холод. Недолго он летал в облаках. Падать на землю всегда больно. Фредди уже до жути устал каждый раз валиться наземь, сколько ещё можно верить в невозможное? Конечно, Роджер жалеет, как он вообще мог подумать, что тот рад прыгнуть к нему в объятия? Фредди не заслуживает Роджера, и то, что теперь его тело снова молодо и здорово, вовсе не изменило этого.
— Конечно, — говорит он через силу. Во рту становится горько, а к горлу подступает тошнота. — Просто не будем больше так напиваться.
— Ты правда не злишься? — Роджер, похоже, начинает слегка отмирать и расслабляться.
Конечно, Фредди понимает, что неловкость еще долго будет между ними, но он уверен, что сможет это преодолеть, потому что ради Роджера он точно сможет всё, что угодно. Ради Роджера он готов раз за разом прокручивать в своём сердце нож.
— Роджер, твоя дружба для меня — это всё. Я не могу злиться на тебя из-за этого… пьяного недоразумения, ты ни в чем не виноват, — Фредди очень тяжело называть то, что произошло между ними, недоразумением, в конце концов, он мечтал об этом всю жизнь, но он старается. По крайней мере, у Фредди была эта ночь с Роджером, и это вообще-то куда больше, чем он смел надеяться.
— Виноват, — не соглашается Роджер. Это он полез к Фредди, хотя не имел на это права.
Роджер понимает, что его чувства просто рвут его изнутри, требуя выхода, а потому с каждым днём будет становиться лишь хуже, но он сделает всё, чтобы засунуть их так далеко, как только возможно, он не позволит себе потерять Фредди ещё раз, в этот раз он будет рядом так долго, как только позволит сам Фред.
Фредди не хочет спорить с ним, потому что, раз уж на то пошло, то лучше будет закрыть эту тему поскорее, раз и навсегда. Пусть это останется лишь одним из самых дорогих воспоминаний в его жизни, Фредди благодарен и за это.
— Это уже не важно, — говорит он и старается, чтобы голос не звучал так убито.