Память возвращается к нему за пару секунд, и Фредди, путаясь в спущенных штанах, практически слетает с дивана. Он заставляет себя не оглядываться и в панике запирается в ванной комнате, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Он едва может поверить в произошедшее, а также в то, что это не сон. Всю жизнь он мечтал узнать, каково это — быть с Роджером, и вот вчера его мечта сбылась самым изощренным способом, вот только Фредди чувствует больше страх, чем радость. Вчера ему было так хорошо, что на одну безумную секунду он действительно поверил в то, что Роджер только его. Вся его жизнь была лишь вступлением к этой ночи, Фредди уже и не надеялся, он прекратил ждать и смирился, а потому сейчас в его голове хаос достигает астрономических масштабов.
Мысли мельтешат в его голове как испуганные тараканы, и одна из них настолько чёткая, что Фредди становится дурно. Вообще-то, на минуточку, Роджер гетеро, и то, что вчера он, Фредди, воспользовался его состоянием, просто отвратительно. Какой он друг после этого? Как он посмел прикоснуться к Роджеру своими руками после всего, что сделал в прошлом? Как он смог? Роджер всего-то был пьян и скорей всего даже не соображал толком. Он бы никогда не стал целовать Фредди, в полной мере осознавая, кто перед ним.
Фредди проводит в ванной довольно много времени. Ему не помогает ни контрастный душ, ни даже две кружки кофе, выпитые после. Роджер все еще спит, и это ожидание грядущей бури хуже всего. Фредди зависает на кухне, так как просто не может сейчас видеть Роджера, один взгляд — и Фредди не знает, чем это может закончиться. На самом деле, больше всего на свете Фредди хочет проснуться рядом с Роджером. Не бежать в ужасе, а разделить с ним ленивый, утренний поцелуй, зная, что тебя не отвергнут в ответ. Фредди позволяет себе немного помечать, чтобы хоть немного отдохнуть от самокопания и ненависти к себе. Дилайла крутится рядом, выпрашивая что-нибудь вкусненькое, но в ее миске уже лежит какая-то еда, а мысли Фредди возвращаются в прежнее русло: сейчас он не в состоянии думать о чем-то кроме того, что их с Роджером дружба может рухнуть в любой момент.
У него в животе переворачиваются холодные камни, когда он слышит звук шагов Роджера и как за ним закрываются двери ванной, легким пиликаньем сообщая о том, что замок активирован. У Фредди потеют ладони, держащие кружку, но он заставляет себя перестать так нервничать и настроиться на разговор. Разговор неизбежен, и если он хочет хоть как-то вытащить их из этой ямы, в которую они вчера попали по пьяни, он должен собраться. Он сможет, он сильный. Ему не впервой получать от Роджера очередную порцию боли. Фредди знает, что сам виноват, он должен был отправить Роджера спать, но Роджер первый поцеловал его, а Фредди лучше бы умер ещё раз, чем лишил бы себя единственного шанса узнать губы Роджера на вкус. Да, он ужасный друг и человек в общем-то тоже, но эти воспоминания он сохранит как самое дорогое, что у него есть.
И Фредди очень надеется, что Роджер после случившегося не возненавидит его. Вот только Тейлор, похоже, не намерен выходить из ванной. Что, если он вообще больше не захочет видеть Фредди никогда? Эта мысль приводит Фредди в настоящий ужас, он согласился подписать этот чёртов контракт только потому, что Мэри пообещала ему, что тут будет Роджер, и Фредди не готов потерять его из-за своей несдержанности и алкоголя. Проходит час, потом второй, потом третий, вода давно перестает течь из кранов в безумном количестве, и вообще за дверью тишина. Фредди начинает испытывать голод, время близится к обеду, а Роджер словно умер как последний динозавр. Меркьюри успокаивается и приходит к логичному выводу, что тому, скорее всего, тоже неловко и разговаривать он не стремится, но он сам уже так извелся ожиданием, что чувствует неимоверную усталость. Он бы с удовольствием сейчас снова лег спать, но бросить все вот так и сделать вид, что ничего не было — это не для него. К тому же Фредди уверен, что спокойно уснуть он сможет теперь очень не скоро.