– Как говорится, на черный день пригодится… – поэтично соглашался Каплун. И добавлял: – Мало ли что случится…
Как будто что-то знал. Потому что случилось все довольно скоро – в декабре 1947 года. Именно в то время и Гройсман, и Каплун лишились значительной части своих накоплений. О том, как это произошло, следует рассказать отдельно.
В войну Исаак Каплун начал службу лейтенантом в роте снабжения, а закончил майором, начальником Шестой бригады Главного трофейного управления Союза ССР.
Созданное в 1943 году, Трофейное управление обеспечивало вывоз с освобожденных территорий оружия, имущества и металлолома. Но главным образом – вещевого и обозно-хозяйственного имущества: мебели, ковров, одежды, ювелирных украшений и прочих ценностей. Несмотря на то что в трофейных бригадах были свои отделы Смерш, которые пустили под расстрел тысячи мародеров-«трофейщиков», Каплун как-то умудрился приобрести и переправить на родину целый грузовик с некрупной мебелью, гобеленами, отрезами тканей, дюжиной дамских манто и прочим скарбом. Попросил нескольких родственников и доверенных соседей принять трофеи на хранение.
После войны, когда Исаак вернулся с фронта, а жена с сыном из эвакуации, супруги свезли все в дом. И тут же сообразили, что не знают, что со всем этим богатством делать. Владеть и пользоваться – опасно, могут начать задавать неприятные вопросы. Хранить – негде. Продать – затруднительно. Поэтому, оставив какие-то мелочи вроде пары серебряных портсигаров, ювелирных изделий и велосипеда «Труппенфарад», который разрешено было купить официально, супруги быстро и не без потерь все распродали.
Получив гору ассигнаций и билетов нескольких государственных займов, Исаак решил поехать в Одессу, чтоб на всю вырученную сумму купить золото.
– Золото есть золото, – сказал он жене. – Пусть будет…
Но жена категорически возражала. После ужасов эвакуации, где они с сыном постоянно недоедали, она больше всего боялась голода. Говорила, что, если нечего будет есть, с золотом на базар не пойдешь и хлеба на него не купишь, а деньги есть деньги. Каплун понимал, что жена говорит глупости, но переубедить ее не получалось. После очередной дискуссии он решил посоветоваться с Гройсманом.
– А мишигенер![42] – сказал Лейб и покрутил пальцем у виска. – Ты что, не видишь, что творится? Уголовщина! Тебя ограбят! Ты с такими деньгами до Одессы не доедешь! Или с золотом – сюда не вернешься. Даже не думай!
Каплун согласился. Вернувшись от друга, сказал жене, что она права, в Одессу за золотом он не поедет. Ночью они сложили деньги и облигации в бочонок и закопали во дворе под орехом.
– Слава Богу! – сказала жена. – Будет на черный день. – Потом помолчала и спросила: – Кстати, что ты решил с работой?
Вопрос был актуальный. Каплун в то время действительно размышлял, куда бы трудоустроиться. Выбирал из двух вариантов: замом по снабжению на консервный завод или, как друг Лейб, – в заготовители. Пока он взвешивал все «за» и «против» обоих вариантов, выяснилось, что у районного начальства на него свои планы.
Каплуна вызвали в райком. Инструктор сказал:
– Как вы знаете, товарищ Каплун, в стране разруха. Партия берет курс на восстановление сельского хозяйства. Вы фронтовик, офицер, хозяйственник, так сказать… Хотим поручить вам возглавить колхоз в Перцовке…
«Еврей-колхозник! Да еще и председатель!» – подумал Каплун и чуть не рассмеялся. Но, увидев, что инструктор настроен решительно, понял, что ситуация серьезная. Стал лихорадочно размышлять, под каким предлогом отказаться. «Может, сказать, что здоровье уже не то, – думал он, – или опыта нет, не справлюсь…»
– Есть мнение, что справитесь! – глядя Каплуну прямо глаза, продолжал инструктор.
– А если люди не выберут? Или райком не утвердит? – неуверенно предположил Каплун.
– Выберут. Утвердит, – быстро снял все вопросы инструктор. – Еще вопросы есть? Нет? Хорошо! Завтра к восьми утра жду вас в Перцовке. Будем представлять… – Потом на мгновение задумался и добавил: – При орденах!
Пока ошарашенный Каплун думал, что на это ответить, секретарь устало произнес:
– Кстати, эту вашу медаль «За отвагу» можете не вчеплять! Шоб лишних разговоров не было…
Как Каплун в свое время ни старался, скрыть, за что получена злополучная медаль, не удалось. Слухи дошли до Райгорода практически сразу, еще в 1943-м. А когда Каплун демобилизовался и вернулся домой, земляки потребовали подробностей. Пришлось рассказать…