Паша успокоился, только когда мамины слова подтвердила патронажная медсестра. Она же сообщила, что есть примета: если девочка похожа на папу, значит, будет счастливой. И поинтересовалась, как собираются красавицу назвать.
С этим как раз возникли сложности. Точнее, противоречия. Рая хотела назвать дочь Марийка. Так звали романтическую героиню из фильма «Девушка с маяка». Паша предлагал имя в честь его покойной бабушки. Ее звали Лиора. Но поскольку сейчас так не называют, он готов на любое имя, лишь бы начиналось на «Л». Рая возражала. Хотела призвать в союзники своих родителей. Хотя особых надежд тоже не питала.
– Марийка? Мария? – удивилась Рива. – Так гои называют… Если на «М», то можно Малка, я знаю…
– Через мой труп! – воскликнула Рая.
– А что Паша говорит? – поинтересовался Гройсман.
Рая пренебрежительно отмахнулась. Гройсман повторил вопрос. Рая нехотя выговорила:
– Он предлагает на «Л». Его бабушку звали Лебора, Лиора… что-то такое.
– Как отец считает, так и должно быть, – твердо сказал Лейб. – Нужно назвать на «Л». Лея у нас уже есть. К счастью, жива-здорова. Пусть будет, например, Лина! Чем плохо?
Дискуссия продолжалась еще какое-то время, но итог ее был уже ясен. Получив поддержку тестя, Паша настоял на своем. Девочку назвали Лина.
Что же касается Гройсмана, то все эти споры насчет имени, разговоры о том, кто на кого похож, казались ему бессмысленными. Главное, считал он, чтоб ребенок был здоров! И чтоб молоко у мамы было. Он вообще так радовался рождению внучки, что через три дня после возвращения дочери из роддома потребовал это событие как следует отпраздновать. Чтоб все желающие могли поздравить счастливых родителей и посмотреть на его внучку Линочку, маленькую красавицу. Домашние возражали, говорили, что этого делать не следует. Мол, опасно, ребенок маленький, может заразиться. Не говоря уже о том, что могут сглазить. «Не раньше чем три месяца», – говорили одни. «Вы что! – возражали другие, – через год! Вот был случай…»
Переубедить Гройсмана так и не смогли. Банкет состоялся. Многочисленные родственники и знакомые поздравляли счастливых родителей, бабушек и деда. Желали маленькой Линочке поскорее расти, радовать маму и папу и быть здоровой. Потому что за деньги можно купить все, кроме здоровья! Да? Уси-пуси, наше золотко!
Каждый второй гость подарил серебряную ложечку.
Следующие пару лет Лина росла веселой, здоровой и энергичной – на радость родителям и родственникам. В полтора года девочка заговорила. В два – с выражением декламировала стихи. Родители так гордились ее ранними талантами, что превратили их в аттракцион.
Лину наряжали в розовое платье с рюшами, повязывали ярко-синий бант и ставили на табурет. Гости выкрикивали: «Сти-хи! Сти-хи!» После нескольких жеманных отказов Лина кивала головой, мол, ладно, согласна. Гости одобрительно хлопали. Так завершалась первая часть представления. Во второй части Лина рассказывала про Зайку, который до ниточки промок, или про Мишку, которому оторвали лапу. При этом, всхлипывая и раскачиваясь, она демонстрировала горе. Родители ее успокаивали и, как бы отвлекая, просили «про бычка». Топая толстыми ножками и старательно раскачиваясь, она показывала, как «идет бычок, качается». Гости умилялись. В этот момент кто-то, чаще всего дедушка, должен был потребовать «Мойдодыра». Представление входило в завершающую стадию. Сопровождая декламацию выразительными жестами, Лина показывала, как «убежало одеяло, улетела простыня». И наконец добиралась до «…и вприпрыжку под кровать!» (у нее получалось: «и пипиську паковать»). В этот момент гости уже падали со смеху и оглушительно аплодировали. Завершив декламацию, Лина театрально кланялась и посылала публике воздушные поцелуи. Родители, потупив взор, смиренно принимали зрительские восторги. Дедушка с бабушкой смущенно улыбались. Получив заслуженную плитку шоколада, Лина с ловкостью обезьянки слезала с табуретки и убегала в свою комнату.
В неполных три года Лина попросила «купить ей сестричку». Причем обратилась почему-то не к родителям, а к дедушке. Вероятно, подумала, что сестричка стоит больших денег. А то, что по серьезным финансовым вопросам нужно обращаться именно к деду, она интуитивно понимала уже тогда. Дедушка сказал, что он не против, но дело важное, он не может принять решение сам. Нужно обсудить с родителями. Переглянувшись, Рая и Паша ответили, что уже «собирают деньги».
И действительно, не прошло и полугода, как купили. Только не сестричку, а братика.
Узнав, что родился мальчик, Лейб сказал: «Летчиком будет! Как Нохум, вечная ему память…» Так мальчика назвали Наум, Нюма. В честь погибшего на войне брата деда. Кстати, Паша тестя тогда поддержал.
Гройсман опять потребовал созвать гостей. Зная, что переубедить его не получится, уже никто не возражал. Опять пришли многочисленные гости, выпивка лилась рекой, стол ломился от закусок. И опять принесли полкило серебряных ложек.