– Семья? Дети? Внуки? – продолжал следователь. – Сколько внуков у вас, напомните?
– Четверо, не сглазить бы…
– Вот и хорошо, вот и замечательно! Только жалко, если деда больше не увидят. Потому что светит вам, Лев Александрович, лет пятнадцать…
Не успел Гройсман и слова вымолвить, как в разговор вступил второй следователь. Сделав страшное лицо, он процедил сквозь зубы:
– Хватит ломать комедию, Гройсман! Давай рассказывай, откуда золото!
– Золота не имею… – пробормотал Гройсман. – С чего вы взяли…
И не успел он договорить, как угрюмый с акробатической ловкостью подскочил и ударил Гройсмана по затылку. Двинул так, что Лейб свалился со стула, а его картуз закатился под батарею.
– Ну зачем же вы так?! – помогая Гройсману подняться и усаживая его на стул, сказал напарнику добрый следователь. – Лев Александрович сам все расскажет. Да, Лев Александрович?
– Так нема за шо рассказывать… – выговорил ошарашенный Гройсман и тут же получил удар в лицо. Следом – второй, третий.
Угрюмый скакал вокруг Гройсмана, как боксер на ринге. Нанося частые и короткие, как выстрелы, удары, приговаривал:
– Откуда золото, паскуда?
– Жолота не имею… – выплевывая зубы и вытирая рукавом кровь, все время повторял Гройсман.
После очередного удара он потерял сознание. Через мгновение пришел в себя и будто сквозь туман увидел участливого. Тот миролюбиво говорил:
– Не хотите рассказывать, и не надо. Дело, как говорится, хозяйское. – И, обращаясь к угрюмому, добавил: – Если бы Лев Александрович пошел нам навстречу, сообщил о подельниках, можно было бы ходатайствовать о смягчении. Но мы ведь его не торопим, правда? Пусть посидит, подумает…
Ночь Гройсман провел в камере. Вспоминал все свои рабочие и нерабочие контакты за последние пару лет. Прикидывал, кто мог донести. Анализировал обстоятельства задержания и допроса. К утру заключил, что, как ни крути, никаких доказательств его вины у милиции нет. Следовательно, задержали его просто так, на всякий случай, в надежде, что испугается и оговорит себя. А если повезет, так еще кого-нибудь. Поэтому говорить он ничего не будет, бумаг тоже никаких не подпишет и вообще станет требовать адвоката. А если опять начнут бить, так он потерпит. В конце концов, лучше зубы вставить, чем в тюрьме сидеть.
Наутро Лейба вновь привели в кабинет. Но ни злого, ни доброго следователя там не было. Встретил его безучастный старшина. Гройсман приготовился заявить свои права, но не потребовалось. Старшина взял с него подписку о невыезде и выпроводил вон. Напоследок сказал:
– Просили передать, чтоб вы все хорошенько вспомнили и пришли через месяц.
Покинув отделение милиции, Гройсман тут же направился в поликлинику и оформил больничный. В следующие три недели регулярно посещал адвоката и стоматолога. Ходил к ним, как на работу.
Спустя три недели, не дожидаясь предписанного срока, в сопровождении адвоката явился в милицию. На лице его сияла широкая золотозубая улыбка.
Увидев Гройсмана, добрый следователь оживился и радостно потер руки. Выдав бумагу, перо и чернила, предложил написать, сколько у него золота, а также в каком виде и где он его хранит. Отдельно велел указать, когда, где и у кого его купил.
Гройсман сел за стол, обмакнул перо в чернильницу и неторопливо вывел корявым почерком: «Золото имею. В роте. Зубы. Заместо выбитых на допросе у следователя (попросив напомнить, он указал фамилию) такого-то числа (указал дату). Квитанцию от доктора Мильмана прилагаю». Ниже аккуратно поставил дату и размашисто, с вензелем расписался.
Следователь дважды прочитал бумагу и молча вышел. Через десять минут вернулся со своим начальником. Гройсман приветливо улыбнулся обоим. Адвокат вежливо спросил:
– Как дела, товарищи, как успехи?
Товарищи следователи пошептались и решили с Гройсманом не связываться. Предположив, что от такого хитрожопого жида неизвестно чего ожидать, отпустили его без всяких условий. Тем более что доказательств у них действительно не было.
Отдохнув неделю в санатории, Лейб вернулся на работу. Ему опять предлагали какие-то руководящие должности. Говорили, что с его опытом и положением ему уже несолидно быть простым заготовителем. Но Гройсман предпочел ничего не менять. И опять оказался прав: недавно назначенного начальника их отдела вскоре уволили, а следующего – через полгода и вовсе посадили.
По этому делу Гройсмана снова вызывали на допрос, на этот раз – в качестве свидетеля. Он написал, что «по существу задаваемых ему вопросов ничего не знает, ничего не видел и никаких бумаг не подписывал».
Признав убедительность аргументов, его опять отпустили.
И правильно сделали. Ибо, задержав Гройсмана, милиция могла бы существенно замедлить темпы социалистического строительства в отдельно взятом советском городе.
Винница в то время действительно переживала бурный рост. Строились заводы и фабрики. Сельские жители массово переезжали в город. Росли многоэтажные дома, строились целые микрорайоны. За десять лет население города удвоилось. В газетных передовицах писали о трудовых подвигах героев очередной пятилетки.