Время братья проводили весело. Кроме традиционных развлечений вроде пьянок с барышнями и без, придумывали довольно экзотические способы себя занять. Например, участвовали в городском студенческом конкурсе под названием «Орленок-Орленок!». Собравшись в кафе-«стекляшке» с романтичным названием «Ветерок», участники соревновались, кто скорее выпьет из горла бутылку портвейна. Ее – на манер горна – нужно было поднести ко рту, опрокинуть и на скорость влить в себя содержимое. Фокус состоял в том, чтоб пить, не глотая. Марик, справившись за одиннадцать секунд, занял второе место. Первое досталось некоему Пьявкину по прозвищу Пьянкин. Он за такое же время выпил две бутылки. Повторить этот трюк не удавалось никому.
Нюма в конкурсе не участвовал. Он возглавлял жюри. Выбрали его туда за умение оставаться трезвым, сколько бы он ни употребил. Научил его этому, кстати, дед. Еще когда Нюма жил в Виннице, Гройсман объяснил внуку, что пить нужно только нечетное количество рюмок. Можно – пять, семь, девять, но ни в коем случае не шесть, восемь и так далее. Нюма удивлялся, спрашивал – почему? Но Гройсман лишь хитро улыбался и предлагал внуку самому догадаться. Секрет раскрыл только перед отъездом внука в Сибирь:
– Пить нужно, пока можешь считать. Если сбился, прекращай и выходи из-за стола.
За пару лет тренировок Нюма довел количество выпиваемых рюмок до пятнадцати, а то и семнадцати. При этом сохранял ясность ума и твердость движений. Единственное, что выдавало опьянение: речь, точнее, путаница с понятиями. Нюмины высказывания изобиловали словами, схожими по звучанию, но неприменимыми по смыслу. Например, как-то в ресторане он поинтересовался, почему в меню нет эскулапа (вместо эскалопа). В компании будущих докторов с увлечением рассказывал о Тунгусском метеоризме (вместо «метеорита»). Никак не мог понять, почему все ржут, как кони. Однажды, объясняя отсутствие товарища на лекции, сообщил, что у того геморрой (вместо «гайморит»). Товарищ, кстати, тогда на Нюму сильно обиделся.
Однажды Нюма, Гарик и Марик в очередной раз выпивали. Когда портвейн кончился, братья стали думать, где добавить. А главное, с кем!
Марик предложил отправиться в общежитие пединститута. Сказал:
– Там баб, как кур в курятнике! И у каждой по пузырю заныкано, проверено!
– Не… – нетвердо возразил Гарик, – я там с прошлой недели червонец должен…
– Тогда к нам, в мед, – не стал спорить Марик. – Люблю наших! Веселые, циничные…
– А давайте никуда не поедем! – неожиданно предложил Нюма. – Лучше это… пофилософствуем!
– Чего?! – хором воскликнули Гарик и Марик.
Такого малодушия от брата они не ожидали. Нюма между тем продолжал:
– Вот, например, как вы своих будущих жен представляете?
Гарик, внезапно обессилев, уронил голову на грудь и произнес что-то невнятное. Марик посмотрел на брата, прислушался и сказал:
– Он сказал, что ему похер! Лишь бы не доставала.
– Ага… – добавил Гарик с закрытыми глазами. – И чтоб сисястая…
– А ты? – спросил Нюма Марика.
– А мне нравится, чтоб ноги длинные и веселая.
Нюма посмотрел на братьев. В его взгляде было сочувствие. Что-то вроде: «Не ожидал от вас такой степени морального убожества».
– Ну а ты себе как представляешь? – с вызовом поинтересовался Марик.
Нюма ждал этого вопроса. Состроив мечтательное лицо, выговорил:
– А мне важно, чтоб это… более не менее с… пломбиром.
– Чего?! – промычал Гарик.
– Ну, типа, сильная, с характером… – пояснил Нюма.
– А! – догадался Марик. – С апломбом!
– Ну да…
– Поясни! – потребовал Гарик, не открывая глаз.
Нюма собрался с мыслями и разъяснил:
– Чтоб сильная, чтоб сама все решала…
Гарик раскрыл глаза, устремил удивленный взгляд на Марика. Тот в недоумении пожал плечами. Между тем Нюма продолжал:
– Чтоб в доме был порядок. Я ей буду всю зарплату отдавать, а она меня утром на работу провожает и на обед рубль дает… Вот.
На этих словах Гарик опять отключился. Марик внимательно посмотрел на двоюродного брата. Хотел убедиться, что тот шутит. Но, увидев на его лице мечтательно-одухотворенное выражение, понял, что все серьезно.
Нужно сказать, что никаких видимых предпосылок для подобного взгляда на жизнь у Нюмы не было. Стройный, длинноволосый шатен с вьющимися волосами, он производил на девушек почти магнетическое действие. Они говорили, что он похож на киноактера Игоря Костолевского. Впечатленные яркой наружностью, необычной фамилией и экзотическим для сибирского края происхождением («Винница – это рядом с Одессой? Класс!»), девушки проявляли к нему искренний интерес. Но Нюма реагировал вяло. Сам активность не проявлял, а их инициативу не поддерживал. Не из вредности или высокомерия. И даже не от лени. Просто он никак не мог определиться, какие девушки ему нравятся. Простушки из общежития навевали скуку. Авантажные городские барышни вызывали испуг. А главное, ни среди тех, ни среди других не встречались «с апломбом». Разочарованные Нюминой нерешительностью, девушки быстро теряли к нему интерес. Кто-то даже пустил слух, что он гей. Или нездоров.