Крейсер Мрланка заслонил голый борт пострадавшего сторожевика, и в этот миг в его щиты ударили турболазеры. Мрланк в ответ дал залп, отраженный без труда.
– Первый, живо разворачивайся целым бортом к этим! Максимум энергии на дефлекторы. Когда я отойду, залп из всех орудий по первому зеленому. Второй, тебя тоже касается! Понял?
– Понял, адмирал, – насмешливо отозвался подросток.
– Угу, – невнятно пробурчал капитан первого, лихорадочно и дергано маневрируя.
Борт первого открылся, и в то же мгновение Мрланк отрывисто скомандовал:
– Огонь!
По вражескому крейсеру с трех сторон ударила раскаленная плазма.
– Еще! Не прекращать огонь!
Крейсер потек. Щиты сдали, и он попытался уйти, но было уже поздно. Он начал разваливаться со вспышками, а другой неожиданно бросился прочь. Ну и ну! По-хорошему, у него была прекрасная возможность подбить один из желтых кораблей, пока они занимались его неудачливым товарищем.
Тем временем тсетианский и хантский корабли делали вид, что дерутся с гъдеанином и симелинцем. Все четверо были храбры – а чего в игре не расхрабриться? – но совершенно бездарны. Никто из них не замечал периодически возникающих тактических преимуществ и не пытался их использовать.
– Второй, валим гъдеанина с двух сторон, – сказал Мрланк. – Первый, подбей симелинца… Нет!
Такой глупости он не ожидал. Спеша выполнить приказ, первый сторожевик стал приближаться к фрегату правым, незащищенным бортом. Тут даже до неумелого симелинца дошло, что делать. Мрланк ринулся на перехват, но не успел: удар в упор пробил корабль насквозь. Всплеснувшаяся брань первого оборвалась на полуслове.
Симелинца он расстрелял. Лично, мстя за своего. Пусть игра, но не спускать же такое.
Гъдеанский и тсетианский эсминцы трепали друг друга, как летучие мыши в споре за самку. Оба были не раз подбиты, но несерьезно: корабли не теряли хода, имелось из чего стрелять, и схватка продолжалась. Мрланк велел дредноуту помочь тсетианину, а сам изучил пространство в поисках сбежавшего крейсера. Как пить дать, появится в самый неподходящий момент и засадит в спину.
Крейсер обнаружился у красной планеты. Торчал на низкой орбите и тупо прятался. Если бы земные крейсеры так себя вели, их бы никто не боялся, несмотря на вооружение и движки.
– Второй, видишь его? Атакуем со стороны солнца, пока он не очухался!
Уже выполняя маневр, Мрланк испытал нехорошее ощущение в повздошье. Тогда они тоже зашли со стороны солнца и были уверены в успехе. Никто не думал, что все кончится разгромом.
Но в запасе у трусливого крейсера не было притаившейся эскадры. Программа дает всем равные шансы: пятеро против пятерых, и никаких сюрпризов. Взорвать крейсер не так-то просто, бой занял некоторое время. Враг, поняв, что отступать некуда, отстреливался отчаянно, повредил второму кормовые двигатели, когда тот неудачно поворачивал, но сообща с хантским дредноутом, подошедшим после расправы над гъдеанином, они его добили.
Заиграла победная музычка.
– Эй, пятый, – окликнул его подросток. – А ты молодец.
Мрланку вдруг стало стыдно. Разворчался: мол, дураки, неуклюжие уродцы… мол, как только такие заявляются в категорию «мастер»… Да это же просто обыватели, играющие в занятную игрушку! Увлеченные дети, самоутверждающиеся клерки-неудачники, отцы семейств, захотевшие почувствовать себя космическими героями. Нашел, с кем равняться!
– Я не молодец, – признался он. – Я просто в реале капитан ГС-линкора.
Мальчик насмешливо фыркнул:
– Ты бы хоть в интернете про корабли почитал, прежде чем заливать! В нашем флоте нет линкоров.
Аккуратно, чтобы не обидеть тоном пацана, он возразил:
– Так это в вашем.
Молчание в наушниках, потом испуганное:
– Блин! А ты вообще кто?
– В интернете почитай, – усмехнулся Мрланк. Много ли сейчас на Земле капитанов ГС-линкоров?
И закрыл программу.
Больница была светлой и чистой, персонал – квалифицированным и доброжелательным, но Энди Эверитта ничто не радовало. Трудно радоваться, будучи закованным в гипс и лишенным возможности пошевелиться. Аппарат «искусственная почка» тоже не добавлял энтузиазма. Ни рукой, ни ногой не двинуть; в голове то кружится, то мутится. Энди было так плохо, как никогда в жизни. Он почти жалел, что его не убили. Тогда бы он не мучился. В теле не осталось, наверное, ни одной целой кости, а некоторые внутренние органы были так измочалены, что напрашивались на трансплантацию. Единственный плюс: его все-таки не изнасиловали. Единственный!
От этого муторного бытия хотелось уйти в сон, но сон перестал дарить покой. Во сне к нему являлись герои видеозаписи, копия которой находилась на кристалле памяти, лежащем в камере хранения с его вещами. Они тянули к Энди обугленные руки, словно пытаясь схватить и задушить, а злобный грузный гъдеанский адмирал грозил ему пальцем и сулил до него добраться. Почему-то Энди ужасно этого пугался, хотя вроде бы гъдеане были его нанимателями и до сей поры он видел от них только хорошее.
