– Сколько? – несчастно уточнил он.
– Всего двадцать восемь тысяч монет! – продавщица была само радушие. Ясное дело: не каждый день инопланетные нувориши покупают своим дамам платиновые цепочки с траинитом.
Ххнн ощутимо скрипнул зубами.
– Отложите нам. Мы… вернемся.
Он шагал по космопорту, хмуро поглядывая по сторонам. Эйзза едва поспевала за ним.
– Хирра Ххнн! А почему мы сразу не взяли цепочку?
– Потому что у меня нет таких денег!
Эйзза ойкнула.
Где располагается кабинет начальника службы безопасности, Ххнн помнил. Перед кабинетом ожидали какие-то посетители, но он, не задерживаясь, распахнул дверь.
– Э-э, – Нагиев поднялся с кресла ему навстречу. – Господин Ххнн, если не ошибаюсь?
Человек, сидевший в другом кресле, таращился на шитанн во все глаза.
– Не ошибаетесь.
– Чем могу… э-э? У вас проблемы?
– Мне нужна связь с «Молнией».
Нагиев извинился перед визитером, запер свой кабинет и повел Ххнна с Эйззой куда-то вглубь сектора администрации.
– Мрланк! – капитан вопросительно смотрел на него с экрана. – Она хочет траинит в платине.
– Купи ей все, что захочет, – печально ответил Мрланк.
– Двадцать восемь тысяч! У меня с собой столько нет. Я как-то не ожидал, знаешь ли.
– Сними с моего счета. Пароль скажу.
Девушка-продавщица грустно посмотрела на непроданную цепочку и сгребла ее с прилавка, чтобы повесить обратно на стенд. Конечно, они не вернутся. Испугались цены и слиняли, попытавшись обставить это достойно. Такое было уже несколько раз. И винить за это несостоявшихся покупателей она не могла. Она и сама на их месте поступила бы точно так же. Вещица неброская, а цена кусается. Одно дело платить десятки тысяч за роскошь, которая всем заметна, и совершенно другое…
Она повернулась и столкнулась лицом к лицу с покупателями. Высокий смуглый инопланетянин в темных очках, с косичкой-баранкой и острыми ушами, и молодая блондинка при нем.
Мужчина протянул ей пачку денег:
– Двадцать восемь тысяч. Пересчитывать будете?
Она, конечно, пересчитала. Но душа ее радовалась. Бывают же на свете богатые и щедрые люди! Хоть и инопланетяне.
Ххнн сам застегнул цепочку на Эйззиной шее. Поцеловал в беленькую макушку и шепнул:
– Всё.
Эйзза потрогала цепочку. Теперь ей носить ее, не снимая, пока она не перестанет кормить грудью. А после снимет, если доктор разрешит. Некоторым женщинам не разрешают.
Продавщица и не подозревала, почему так загрустила блондинка, заполучив прекрасное дорогое украшение. Уж она бы на ее месте плясала от счастья, а эта чуть не плачет. Она пожала плечами: у богатых свои причуды. Ей было невдомек, что для девушки это не украшение, а своеобразный оберег. Знак: у этой женщины нельзя пить кровь. И вообще, лучше к ней не приставать. Уступать место, оберегать от шума и сквозняков… вести себя с ней, как с больной, слабой или неполноценной. И не возразишь: так надо.
– Пойдем, – сказал Ххнн. – Доктор велел сока тебе купить.
– Ы-ы-ы! – простонал Энди Эверитт.
Сиделка вздохнула:
– Чего тебе, болезный? – и подвинула к его пальцам клочок бумажки и ручку.
Пальцы благодаря интенсивной терапии обрели некоторую подвижность, и Энди смог кое-как накорябать на бумажке слово «интернет».
– Включить компьютер? – догадалась тетка.
– Ы! – он выразительно пошевелил пальцами. Интернет был ему нужен не для того, чтобы фильмы смотреть.
Она понятливо кивнула.
– Я сейчас. Лежи, никуда не уходи.
Куда он, интересно, может уйти, с переломанными ногами, тазом и ребрами? Даже в туалет не встать!
Сиделка вернулась с потрепанной клавиатурой – скорее всего, казенной, больничной, судя по инвентарному номеру. Подсоединила к компьютеру, пристроила Энди на грудь. Он скосил глаза на экран, с третьей попытки включил текстовый редактор и набрал одним пальцем: «В моих вещах кристалл памяти».
Она опять убежала. Пока ее не было, Энди удалось войти в почту. От неудобного поворота головы шея затекла, а текст на экране был едва виден – плазма висела далековато. Но Энди самоотверженно набил по-хантски печальную, хотя и вынужденно краткую повесть о своем неудачном контакте с клятым райским посланником. Раз ему некуда деться, рассудил он, следует по меньшей мере продемонстрировать нанимателям лояльность и рвение. Авось пожалеют, не покарают за неудачу высшей карой.
– Ы-ы! – сказал он сиделке, принесшей кристалл, и она воткнула его в разъем компьютера.
Энди подцепил видеофайл к письму и отправил. А потом – отдельно – переслал его по тому адресу, который ему дали в Конторе. Если уж продолжать блюсти обязательства, то перед всеми.
