Я вздохнул. Не хотелось вспоминать прошлое.
— Мы встретились на первом курсе, — всё же сказал я, отведя взгляд к потолку. — Тогда она была в отношениях, но я надеялся, что поверит в мои чувства и станет встречаться со мной. Писал ей стихи и любовные письма, отправлял через соцсеть, но получал в ответ лишь скобку-улыбку. Она не верила в мою любовь, говорила, что такое бывает только в глупых фильмах. Я искал с ней встречи, и когда она рассталась со своим парнем, всё же согласилась, чтобы я увиделся с ней на перроне — тогда она приехала от родителей, живущих в другом городе. Мы прогуливались под январским снегопадом, я ощущал аромат её духов и был по-настоящему счастлив…
Я замолчал. Было слышно, как тихо дышит Катерина. Спустя минуту она спросила:
— И что же?
— Мы остались просто друзьями. Вскоре узнал, что она вновь с тем парнем, с кем была до меня. Анна расставалась и сходилась с ним по крайней мере четыре раза. Наверное, это и есть настоящая любовь.
Катерина усмехнулась и провела ладонью по моей груди — я ощутил её прохладу, пробежавшую мурашками по всему телу.
— Мне кажется, — сказала девушка, — ты не любил её, иначе она была бы с тобой.
— Да, не любил, — согласился я. — То было совсем не таким чувством, что сейчас испытываю к тебе.
Катерина пристально посмотрела на меня.
— Ты и меня не любишь, — сказала она, продолжая улыбаться. — Просто сочувствуешь мне.
Я промолчал, не зная, что ответить.
— Мне самой не знакомо это чувство, — продолжила девушка. — Я никого никогда не любила. Но встречала тех, — она положила голову мне на плечо, — кого стоит полюбить.
По моим жилам будто разлился мёд. Но вдруг я спросил:
— А как же Магомедов?
Катерина подняла голову.
— Вергилий? — Она внимательно смотрела на меня. — Он тоже достоин.
Меня кольнули эти слова, и я, поддавшись порыву, обнял девушку и прильнул к ней в поцелуе, лишь бы не продолжала говорить. Она не хотела размыкать губы, и мне пришлось легонько укусить её за верхнюю. Тогда Катерина сдалась и, подавшись вперёд, ответила жарким поцелуем.
Не отвлекаясь, я сорвал покрывало, мешавшее чувствовать нежное тело певицы. Я прижал это тело к себе совсем не так, как в первый раз: не ласково, а страстно. Я обладал им. Этим утром оно полностью принадлежало мне.
После мы лежали и, в перерывах смеха, тяжело дышали, как после бега. Нам было хорошо, но мы не любили друг друга. Не любили взаимно.
— Как жаль, — сказала Катерина и прерывисто продолжила: — что принц… и белый конь… так часто… живут порознь.
Я не понял и попросил объяснить. Она отдышалась и начала:
— У Магомедова есть перспективы, связи, положение в обществе, капитал, в конце концов. Это он подарил мне «Малышку», позволил петь и не нуждаться в средствах, взял под контроль империю отца… Всё это — его белый конь. А принц… — Она взглянула на меня. — Мой принц оказался обычным никому не известным писателем.
Первый раз за всю трудовую деятельность я опоздал на работу. Демьян Алексеевич, от чьего внимания не ускользает ни одна мелочь, сразу вызвал меня на ковёр. Миланы в кабинете не было.
— Ну, Снеговой, — сурово произнёс он, скрестив пальцы на столе, — будешь писать объяснительную или так всё расскажешь?
Я решил, что лучше сразу во всём признаться.
— Понима-аю, — протянул Демьян Алексеевич. — Сам был таким же. — В его взгляде появился огонёк, до этого мне не знакомый. — Стоит любить, пока ещё можешь, пока сердце не очерствело от предательств и обид.
Я сдержанно улыбнулся, наблюдая за шевелением усов начальника.
— Итак, — продолжил он после небольшой паузы. — Я не стану тебя штрафовать. Иди и продолжай свою работу.
В дверях директорского кабинета я столкнулся с Миланой. Девушка явно не ожидала меня увидеть и испуганно вздохнула. Я, испытывая ужасную неловкость, путано извинился и постарался как можно быстрее исчезнуть к рабочему месту.
Нужно объясниться с ней… Она, скорее всего, в обиде из-за моего гадкого поступка. Кавалер, и бросил даму на балу, сбежав с другой. Гадко. В этот миг я по-настоящему ненавидел себя и считал самым последним мерзавцем.
— Роман, что с вами? — Этот голос я ожидал услышать меньше всего. Рядом с моим столом стояла Алла, наш взбалмошный корректор. Каким-то чудом она оказалась в рабочем зале, изменив обыкновению постоянно находиться в своём кабинете. От того, что я давно не видел Аллу, даже позабыл о её существовании.
— Ничего, — ответил я, двинув локтем по столу и опрокинув кружку с кофе. Кофе стремительно направилось на мои брюки. — Чёрт! — воскликнул я, вскакивая.
Алла опешила, но вдруг улыбнулась и, пообещав принести салфетки, ненадолго удалилась.
— Вам, похоже, стоит выспаться, — сказала Алла, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как я вытираю стол.
— Спасибо, — буркнул я. — Ваши советы всегда как нельзя кстати.
Она фыркнула.
— Вы всегда такой грубиян? Я хотела поговорить с вами. Мне зайти, когда вы придёте в норму?
— Большое спасибо! — сказал я.
Алла презрительно глянула, развернулась и, демонстративно цокая каблуками, ушла в свой кабинет.
Я заметил взгляды коллег, оторвавшихся от работы, чтобы поглазеть на «экшн».