— Павел — хозяин сего заведения — замечательный человек! — объявил я, пережёвывая и позабыв о приличиях. — В школе вместе учились. Уже тогда был предприимчивым. А Кат… эта девушка в красном, она уже ушла? Как жаль, очень красиво поёт. А ты, Милана, поёшь? Нет? Ну, не столь важно. У каждого свои склонности и наклонности…
— Роман? — удивлённо произнесла Милана. — С тобой точно всё в порядке? — она озорно хихикнула. — Тот тип, что смотрел на нас — похоже, дама в красном предпочла его.
Я повернул голову — наверное, слишком резко, чтобы не вызвать подозрений — и увидел, что тип в шляпе галантно целует ручку Катерине.
— Вот же хамло!.. — вырвалось у меня.
Моя реакция, похоже, не на шутку развеселила Милану.
— Простите, — сказала она из-за прикрывающей рот руки.
Катерина села напротив хамла, совсем так же, как тогда передо мной. Меня так и подмывало соскочить и подойти. Ревность?
Хамло достал блокнот и начал записывать — певица что-то диктовала ему.
— Ты так и будешь смотреть на них? — спросила Милана.
Я очнулся и глянул на неё.
— Нет, не буду. Теперь — только на тебя. — Я улыбнулся и подмигнул девушке, не отрывая от её ангельски-голубых глаз своего взгляда. Она тут же зарделась, ей явно понравился мой ответ.
— Так… эм… — Милана поправила очки. Смущение придало её красивому лицу некоторую детскую непосредственность. Было очень тяжело смотреть только на это лицо, зная, что в то же мгновенье хамло бегает глазами по телу Катерины и говорит слащавые фразочки. — Как продвигается работа над сагой? — наконец, осведомилась Милана.
— Неплохо, — ответил я, не глядя потроша ножом свой ужин.
Вдруг боковым зрением заметил мелькнувшее красное платье. Катерина и хамло уходили из «Авеню».
— Может, прогуляемся? — Я засуетился, убирая вилку с ножом, совсем не элегантно хватая стоящую пирамидкой салфетку и наскоро вытирая рот.
— Но мы же здесь совсем недолго… — растеряно сказала Милана, откладывая приборы.
Я поднялся и подал руку даме. Она мягко взялась за неё и встала.
Подходя к выходу из зала, я понял, что совершил ошибку и слишком поспешно решил уйти — с большой вероятностью мы могли встретиться с Катериной в гардеробе. Я обернулся и, к счастью, увидел идущего в мою сторону Павла, резкими движениями поправляющего фрак. На его лице были написаны блаженство и уверенность в себе.
— Уже покидаете нас? — спросил он чуть грустно, подходя и протягивая руку для прощания.
Что же, что сказать, чтобы потянуть время?
— У вас замечательный ресторан! — провозгласил я так, что посетители, сидевшие за ближайшими к нам столиками, обернулись.
Павел смущённо поблагодарил.
— Вам всё понравилось? — обратился он к Милане. Милане, несомненно, всё понравилось.
— Ну, — сказал я, хлопая себя по ляжкам и надеясь, что Катерина и хамло уже вышли. — Мы пойдём.
— Всего хорошего! — сказал Павел, ещё раз пожав мне руку и поцеловав запястье Миланы.
На ресепшне у дверей выхода я заметил человека в шляпе — того самого, сидевшего за столиком с певицей. Похоже, он уже выпустил даму на улицу, а сам ещё не успел выйти и бросал последний взгляд на покидаемое помещение. Взгляд скользнул по мне, полуулыбка размазалась при повороте головы. И я узнал этого мужчину, хоть и не успел разглядеть лицо — тот самый курильщик, следивший за мной после работы…
Не успел я опомниться, как он, вильнув подолом пальто, скрылся за дверью.
Я почувствовал, как кровь в жилах похолодела. Этот тип сейчас шёл куда-то с Катериной. Возникла мысль выбежать следом в чём есть, но я сдержался: всё-таки Милана стояла рядом и ждала, когда же наконец помогу ей надеть шубку.
Меня буквально трясло от ощущения опасности. Я понимал, что ввязываюсь в игру, и из неё вряд ли выйду победителем, но не мог поступить иначе. На кону стояла небезразличная мне девушка, и так просто отдать её в грязные лапы каких-то людей, играющих в мафиози, виделось мне невозможным. Я догадывался, что мужчина в шляпе и лысый водила — один и тот же человек, работающий на Магомедова. Очевидно, что Магомедов не собирается отпускать Катерину без боя. И его главное оружие — пресловутый «белый конь». Его он выпускает из стойла при каждом удобном случае.
Мы с Миланой вышли из «Авеню» около шести вечера. Снег перестал, и теперь ровным слоем лежал на ажурных ограждениях, тянущихся вдоль тротуара. Я вертел головой, высматривая Катерину с хамлом, но их нигде не было. «Малышки» на парковке не было.
Моя тревога нарастала с каждым шагом. Всю дорогу до дома Миланы отвлекался на беспокоящие мысли, так что нормального разговора с девушкой не получилось.
— Когда мы увидимся в следующий раз? — спросила она. В этот момент уже подошли к «Муравейнику».
— Вероятнее всего, завтра, — ответил я, смотря в сияющие глаза спутницы. — На работе.
Она хихикнула и сказала:
— Завтра ведь суббота, выходной.
— Ах, точно. — Я потёр пальцем переносицу, почувствовав шершавую кожу перчатки.
Девушка промолчала, смотря на меня снизу вверх.
— Ну, пока? — сказал я, сдерживая нетерпение в голосе.
— Пока, — ответила она и поцеловала меня в щёку, долго прижимаясь губами.