Ревновал, притом ко всему и ко всем – глупо, бессмысленно. Да, он был слишком властным, слишком самолюбивым, слишком… Но к чему теперь корить себя, ведь он все равно потерял любимую. Жюли, отныне поселившуюся в общежитии для стажеров! Хотя, если вдуматься, это не так уж и страшно, – больше всего он боялся, что она переедет к Лоренцо. Даже если тот редко ночевал в своем доме, Марку это очень не понравилось бы. Однако его вывело из ступора шумное появление Томагавка, черного ягуара. Целый час хищник упорно отказывался выйти из ящика, в котором его доставили, а потом вдруг вылетел из него, как ракета. Он так яростно метался по вольеру, мяукал и шипел, что нагнал страху на всех, кто стоял поблизости. Видя, как сильно зверь взбудоражен, Лоренцо решил выпустить его в просторный, отведенный ему загон, который расширили после смерти Малики. Первым делом Томагавк, еще не успокоившись, залез на дерево и осмотрел сверху свою территорию. Потом заметил приготовленное для него мясо, бросился к нему и начал жадно разрывать и пожирать куски. Дождавшись, когда он насытится, Марк, стоявший у решетки, спокойно позвал его; зверь никак не отреагировал, словно не услышал, но через пару минут обернулся и посмотрел на людей, грозно оскалив страшные клыки. Лоренцо и Марку пришлось признать, что характер у ягуара скверный и приручить его будет нелегко. Но он был так хорош со своим черным мускулистым телом и очень светлыми глазами, так внушительно выглядел при своих девяноста килограммах веса, что посетители наверняка станут восхищаться им! Марк приставил к ягуару одного из самых опытных ветеринаров, но предупредил, что будет и сам наблюдать за ним в первые недели адаптации. А Лоренцо попросил его представлять ему ежедневный подробный отчет о поведении ягуара, чтобы определить, можно ли подсадить к нему самку в период спаривания, – ведь одной из целей парка было получение потомства. Марк безмерно радовался тому, что он еще здесь, поскольку ухаживать за Томагавком должны были совместно ветеринары и смотрители. И пока он обдумывал подробности поставленной задачи, ему хотя бы удавалось не думать о Жюли.
В воскресенье вечером, как раз перед закрытием парка, Анук устроила сюрприз своему брату, нагрянув к нему в гости; на руке у нее висела ивовая корзина, в которой на мягкой подушке лежал очаровательный золотистый щенок лабрадора, купленный, как выяснилось, в этот же день и окрещенный Джаспером.
– Но пес не может сидеть целый день в одиночестве! – возмущенно запротестовал Лоренцо.
– Почему это в одиночестве? Конечно, нет! Я намерена всегда держать его при себе.
– В кухне «Кольвера»?
– Ну и что? Мы отведем ему там уголок, поварята будут его баловать, ты научишь не путаться у нас под ногами, но прежде всего ему нужно сделать прививку! Как мне повезло, что у него будет дядя-ветеринар!
И Анук торжествующе рассмеялась, она была счастлива: наконец-то сбылась ее давняя мечта – купить себе такого щенка.
– Вспомни, как мы в детстве мечтали о собаке! Но папа был категорически против. Ты его так умолял, а он стоял на своем.
– Тебе он бы разрешил.
– Да, но он столько раз тебе отказывал, что я не смела и пикнуть. Разница в его отношении к тебе и к нам бросалась в глаза, и я очень переживала за тебя.
Лоренцо не отреагировал на слова сестры. Он положил щенка на весы, записал его вес.
– Ну вот что: он, конечно, сейчас возненавидит своего «дядюшку», но я должен ввести ему электронный чип. Ну-ка, Джаспер, наберись мужества, старик!
– Я не хочу это видеть, – пробормотала Анук и отвернулась.
– Если он сбежит и потеряется, ты помянешь меня добрым словом: эта штука поможет тебе его найти… Ну вот, готово, он даже глазом не моргнул – похоже, он храбрей тебя, старушка!
Анук схватила щенка и прижала к себе.
– А вакцина? – напомнил Лоренцо.
– Ты что, опять будешь его колоть?
– Это необходимо. Давай-ка его сюда.
– В следующий раз я обращусь к Жюли, она подобрей тебя!
– Жюли добрей меня? – усмехнулся Лоренцо.
Он сделал Джасперу укол, погладил его по голове и опустил на пол.
– У него есть лапы, и он может ходить, нечего таскать его на руках, как младенца.
Однако, заметив укоризненный взгляд сестры, Лоренцо понял свою бестактность. Вопреки всем своим заявлениям Анук, наверное, все-таки хотела бы иметь ребенка.
– Ты останешься на ужин? – спросил он, желая загладить свой промах.
Анук кивнула: по воскресным вечерам и понедельникам «Кольвер» был закрыт, и она не спешила вернуться к себе.
– Адриен, наш скромный шеф-повар, наверняка отыщет что-нибудь вкусненькое для Джаспера. Честно говоря, я с удовольствием осмотрел его – уж и не вспомню, когда мне в последний раз довелось иметь дело с собаками. С ними все так просто, прямо душой отдыхаешь!
Направляясь к ресторану зоопарка, Анук начала расспрашивать Лоренцо, как у него дела с Сесиль.
– Сесиль? Э-э-э… да никак. Она милая, привлекательная девушка, очень мне нравится, но слишком уж торопится прибрать меня к рукам – не понимает, что я хочу сохранить свою независимость.
