– Откуда я знаю?! Мне только удалось дозвониться до врача скорой, и он сказал, что ее доставили в отделение интенсивной терапии. Подробности ему неизвестны, но похоже, причиной аварии стал сердечный приступ. И желательно, чтобы приехал кто-нибудь из родных. Ты меня слышишь? Желательно! Ох, я просто не вынесу… Валер заедет за мной в течение часа, и мы сразу отправимся туда. Но ты гораздо ближе к Лон-ле-Сомье, так что поезжай немедленно!
– Да, я еду… прямо сейчас.
– И как только что-нибудь узнаешь, звони мне, иначе я просто с ума сойду!
– Хорошо.
– Ну, поторопись, увидимся там, на месте…
У него прервался голос, и он отключил телефон. Лоренцо постоял секунду в оцепенении, потом вышел из кара и вернулся к львиному загону, где всё еще стояли, что-то обсуждая, Марк и Жюли.
– У меня жуткая проблема, я должен срочно ехать в Лон-ле-Сомье. Моя мать попала в ДТП и лежит там в больнице, в тяжелом состоянии.
– Мод?! – воскликнула Жюли. – Господи, как это случилось?
– Пока не знаю никаких подробностей.
– Ой, бедный… Чем я могу тебе помочь?
Она казалась такой потрясенной, что это тронуло Лоренцо, но сейчас ему было не до эмоций, он торопился в больницу.
– Парк я оставляю на вас обоих, слышите?
Жюли отреагировала первой:
– Ну конечно. Поезжай и не беспокойся, мы за всем тут проследим.
– Да, не волнуйся, все будет нормально, – подтвердил Марк.
– Только не веди слишком быстро и обязательно позвони, сообщи, как там и что…
Лоренцо побежал к своей машине, с тоскливой тревогой думая о том, что объединил Марка и Жюли общей ответственностью.
– Не спорь со мной, это у нее было просто наваждение – парк Лоренцо и ресторан Анук…
– Но она скучала дома, папа. Сидела с утра до вечера одна в квартире, ничего не делая, и конечно, мечтала сбежать куда-нибудь.
Валер мчался на предельной скорости, забыв об ограничениях, и Ксавье призвал его к осторожности:
– А ну-ка, езжай помедленней, не хватало еще и нам попасть в ДТП!
Он в очередной раз взглянул на экран своего мобильника, который держал в руке.
– Не понимаю, почему Лоран не звонит. Сейчас он уже наверняка там, на месте!
– Может, еще не успел поговорить с врачами.
– Или же не стал торопиться с отъездом. Как же, покинуть свой драгоценный парк – это выше его сил!
– Ты к нему несправедлив. Он обожает маму и наверняка поспешил выехать.
– Ну, предположим… Но, знаешь, я тоже обожаю твою маму.
– Я знаю, папа.
– Мы, конечно, часто спорим с ней, что правда, то правда. И всегда по одному и тому же поводу – о твоем единоутробном брате.
– Слово «сводный» здесь лишнее. Он просто мой брат.
– Ну, во всяком случае, он не мой сын. Тем не менее я вынужден слышать о нем каждый день, с утра до вечера. Твоя мать непрерывно поет ему дифирамбы. Этот зоопарк ее буквально околдовал, она считает его верхом совершенства. Она – но не я! Зато Анук – вот кто меня восхищает.
– Анук и Лоренцо оба живут страстью к своему делу; я понимаю, почему мама ими восхищается.
– Ну что ты их сравниваешь?! Анук начала с нуля, у нее не было никакого наследства, тогда как Лорану досталась земля его деда.
– Которая не стоила ни гроша…
– Возможно, но без нее он стал бы заурядным, безвестным лекарем кошек и собак.
– Почему обязательно «заурядным»? Без этой земли он не стал бы таким, как ты говоришь, а уехал бы на край света и все-таки лечил бы диких зверей.
Ксавье насмешливо фыркнул и снова взглянул на телефон.
– Мы приедем туда через два часа, если не раньше; но за это время Лоренцо, я думаю, наверняка позвонит.
И Валер, сосредоточенно глядевший на дорогу, все же успел бросить взгляд на отца. Усталое лицо Ксавье было искажено тревогой и горем. А как у него самого со здоровьем? В свои шестьдесят семь лет он вполне мог бы уйти на пенсию, но даже и слышать не хотел о том, чтобы расстаться со своей аптекой. А ведь, перестав работать, он смог бы наконец уделять больше внимания жене, возить ее в путешествия, заниматься вместе с ней спортом и всем прочим, чем занимаются пожилые пары… при условии, что с мамой все обойдется.
– Летиции сообщил?
– Нет, не хочу ее пугать, прежде чем не узнаю, как там дела. Летицию нужно беречь – напоминаю тебе, что она беременна.
Звонок телефона застал Ксавье врасплох, и он чуть не выронил его.
– Лоран? Наконец-то! Ну что?
Он выслушал ответ, сморщив лоб, и со вздохом сказал:
– Хорошо. Мы уже едем. Оставайся с ней.
И, обернувшись к Валеру, сообщил:
– У твоей матери случился инфаркт, вот почему она потеряла контроль над управлением. Машина пробила ограду и развернулась на триста шестьдесят градусов. К счастью, пояс безопасности и воздушная подушка ее защитили, и она не поранилась.
И Ксавье откашлялся, стараясь подавить всхлипыванья. Но он почувствовал такое облегчение, что не смог сдержать слез, и они потекли у него по щекам.
– Знаешь, эта машина такая надежная… и крепкая! Твоя мать не очень-то любила водить ее, однако села именно в нее… Скоро мы приедем?
– Я тебе уже говорил: минимум через полтора часа. Успокойся. Теперь ты знаешь, что мама вне опасности и что она не одна, – с ней рядом Лоренцо.
