Третья батарея сегодня по расписанию заступила на боевое дежурство, а первая вместе с батареей обеспечения – попросту с тыловиками – занимались обустройством расположения части и обслуживанием боевых машин в отдельных боксах.
Еще два «Урала» со второй батареей ушли на стрелковый полигон. У них сегодня по расписанию – общевойсковая и тактико-специальная подготовка. Стрельба из личного оружия: автомата и пистолетов, отработка бросков ручных гранат.
«Панцири-С1» разместились в гаражах АТП при заводе, и это оказалось весьма кстати. Несколько массивных восьмиосных КамАЗов загнали в цеха на мелкий текущий ремонт. Технологическая оснастка завода вполне это позволяла.
Штаб находился в небольшом двухэтажном здании заводоуправления: как раз офицерам хватило места даже на личные кабинеты и классы боевой подготовки. Тут же находился и медпункт зенитного дивизиона.
Рядом со штабом была бывшая заводская столовая, работающая теперь по своему прямому назначению.
А личный состав расположился в двух зданиях АБК – административно-бытовых комплексов. Военные жили не в одной большой казарме, как в обычном военном городке, а в комнатах-«кубриках» по три-четыре или больше человека. Как раз на пару экипажей «Панциря-С1». У входа в импровизированную казарму находился дневальный с телефоном и при оружии.
Кстати, подполковник Федор Дмитриевич Филимонов сразу же ввел строгую дисциплину – никакой махновщины и прочей вольницы. Автоматы солдаты и офицеры с собой не таскали, они хранились либо в кабинах боевого управления самих огневых установок, обязательно под опечатанным замком, или же – в оружейке, как положено. Офицеры и прапорщики, естественно, ходили с пистолетами на поясе.
На территории заброшенного завода размещалась даже своя котельная – предмет неустанной заботы зампотыла капитана Прохорова. Пока еще стояли на дворе последние теплые осенние денечки, он чинил котлы и ремонтировал дизель-генераторы. Массивные, сработанные на века еще советские агрегаты давали надежду, что зимой у русских зенитчиков будут и тепло, и свет, и горячая вода. Конечно, к заводу вели и городские коммуникации, но капитан Прохоров повторял свою излюбленную поговорку: «Лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь!»
Кроме того, и в котельной, и в зданиях АБК имелся душ, что не могло не радовать. А оборотистый зампотыла уже умудрился где-то «отмутить» пару стиральных машин.
Такую инициативу по укреплению гигиены в дивизионе полностью поддержал и начмед дивизиона старший лейтенант Константин Егоров. Высокий худой и какой-то нескладный, к своему позывному «Шприц» он относился с юмором. Но к своим обязанностям военврача выпускник знаменитой Военно-медицинской академии имени Кирова в Санкт-Петербурге относился ревностно. Его специализация – торакальная, то есть грудная, хирургия – на войне оказалась как нельзя востребованной. Но пока что, и слава богу врачевания Асклепию, работать по профилю в дивизионе ему не приходилось.
Снаружи расположение Отдельного зенитного дивизиона тоже выглядело внушительно. Бетонную стену вокруг завода стараниями зампотыла подлатали и нарастили, а для особо любопытных повесили желто-красные предупредительные таблички: «Запретная зона! Караул стреляет без предупреждения!» Кое-где по периметру рота пехотного прикрытия оборудовала себе защищенные и замаскированные пулеметные гнезда.
Ворота покрашены, по личной инициативе Федора Дмитриевича на створки нанесены красные звезды. Рядом укрепленный бетонными блоками и снарядными ящиками с песком КПП. В общем, «располага», может, и не получилась образцово-показательной, но вот добротной и даже уютной она точно стала для русских зенитчиков.
Интересная особенность: всего лишь за неделю-другую под фонарем у ворот части уже возник – как пошутил начштаба майор Дегтярь, «самоорганизовался» – магазинчик. Он же являлся одновременно и кафе. Оборотистый местный бизнесмен быстро просчитал выгоду – и не прогадал. «Чипок» исправно снабжал солдат и офицеров дивизиона беляшами, пирожками с повидлом, пирожными, сигаретами, чаем-кофе да и более крепкими напитками. Но зато армейские деньги исправно текли в карманы предприимчивого дельца.
– У нас в училище название «Чипок» расшифровывалось как «Чрезвычайная Индивидуальная Помощь Оголодавшим Курсантам», – пошутил по этому поводу лейтенант Сычев, стоя в очереди за жареными пирожками с картошкой и печенью.
Кстати, цены здесь хоть и кусались, но качество продуктов оставалось очень хорошим. Обманывать в этом военных оборотистый бизнесмен не стремился – себе дороже.
– А вообще-то аббревиатура эта появилась еще в 20‑х годах XX века в Красной армии и означала следующее: «Часть Индивидуального Продуктового Обеспечения Красноармейцев», – заметил Сергей Историк, поправляя очки.
– И все-то ты знаешь!..
– Кто на что учился, – тут же парировал признанный интеллигент дивизиона.
