Подошло время обеда. Отзвонившись оперативному дежурному в вышестоящий штаб, Макс пошел в столовую, где для него и для караула повара оставили положенный по уставу горячий обед. Гороховый суп с мясом и макароны с тушенкой – еда сытная, но однообразная. Лейтенант тяжело вздохнул: если кому-то кажется, что воинская служба состоит из одних только подвигов и тревог, то он сильно ошибается. Служба – это прежде всего рутина. Как сказал один из солдат, «на войне иногда страшно, но большее время – скучно». Макс был готов подписаться под каждым его словом.
Вопреки «оптимистичным» прогнозам Федора Дмитриевича Филимонова, дальше дежурство проходило ни шатко ни валко. Командир роты охраны зенитного дивизиона вместе с бойцами маневренной группы засели за рапорты о происшествии. Медики в санчасти оказывали помощь раненым и составляли свои медицинские документы.
На вечернем построении подполковник особо отметил воинскую доблесть роты охраны дивизиона и пообещал представить раненых бойцов к боевым наградам.
– Вы доблестно и профессионально выполнили свой долг! В честь такого события сегодня за ужином всему личному составу, который не в караулах и не на боевом дежурстве, разрешаю выдать «наркомовские» сто грамм! Всему караулу и дежурному офицеру объявляю благодарность за умелые действия в боевой обстановке!
– Служу России! – по уставу гаркнули военные.
Особенно они порадовались разрешению командира на законные 100 грамм водки. В зенитном дивизионе не принято «накидываться»: все же и техника сложная, и общий уровень профессионализма довольно высок. В этом случае важнее оставалась традиция.
Макс как дежурный офицер и все, кто находился в караулах, пока что «пролетали», но завтра им полагался законный «отсыпной» после суточного дежурства, а под него и увольнительную в город можно было подгадать…
В общем на следующей утро лейтенант Полевой сдал дежурство по дивизиону сменщику и предупредил начштаба. Лейтенанту, естественно, увольнительную получать не надо. Кроме того, ночью Максу удалось перехватить пару-тройку часов сна, и наутро он чувствовал себя вполне бодрым.
Молодой офицер уже строил планы, как встретится с Викторией. Они не виделись уже недели полторы и только иногда созванивались. Что поделаешь, служба…
Но вышло так, что Виктория сама позвонила Максу, однако голос молодой женщины в трубке мобильного звучал встревоженно. Путаясь в не особо важных подробностях, всхлипывая, она рассказала, что у дочки простуда, сильный жар и кашель. Виктория даже предположила воспаление легких.
– Так, стоп! Виктория, ты не доктор, поэтому и не накручивай себя.
– У нас сейчас в городе врачей почти нет! Все в эвакуации! Аптеки не работают, лекарств нет. А в скорой помощи – две машины, и те на выездах! Что мне делать?!
– Прежде всего успокойся. Постараюсь помочь. Как только все прояснится – перезвоню.
Макс бегом направился в санчасть к старшему лейтенанту медслужбы Егорову. Он сжато изложил суть проблемы военврачу.
– Костя, выручай, на тебя вся надежда!
– Я ж не педиатр! Вот вы, блин, интересные ребята, «технари»… Не в курсе, что в медицине есть разные врачебные специальности?.. А военврачей-педиатров, к счастью, выпускать пока не научились. Впрочем… Мне сейчас все равно раненого вчера бойца с переломом лучевой и локтевой кости на рентген везти. Да и документы нужно в штаб отправить. Давай так: мы через полчаса выдвигаемся в Донецк, можем забрать и твою барышню с ребенком. Я соберу там лекарства: жаропонижающие, антибиотики, общеукрепляющие.
– Костя, золотой ты человек!..
– Иди к Филину, предупреди его.
– Хорошо, сделаю, – на бегу Макс набрал Викторию. – Минут через сорок наша «скорая» будет у тебя. Собирайся, мы едем в Донецк.
Федор Дмитриевич согласился отпустить лейтенанта, но с условием, чтобы он взял охрану.
– Что, бронетранспортер?..
– Лейтенант, не разочаровывай меня!.. Смотрю, приступ благородства тебя совсем ума лишил?! – в обычной для себя ироничной и едкой манере ответил командир дивизиона. – Джип наш трофейный с пулеметом и пару-тройку бойцов охраны.
– Виноват, товарищ полковник! Разрешите исполнять?
По неписаным правилам армейского этикета к подполковнику если хотят подчеркнуть уважение к нему, то вне протокола называют его полковником, без приставки «под».
– Идите, товарищ лейтенант. Спешите делать добрые дела…
Под домом Виктории остановилась армейская «скорая помощь». Зеленая «таблетка» имела донельзя боевой вид из-за наваренной впереди из стальных листов кустарной защиты радиатора и лохматой маскировочной сетки сверху. Рядом припарковался джип с пулеметом – законный трофей, честно «отжатый» у какого-то карательного бандеровского батальона под Старобешевом еще летом, во время «Иловайского котла». Стараниями зампотыла джип отремонтировали, а крупнокалиберный ДШК так и остался в кузове за импровизированным бронещитком. Крупнокалиберный пулемет существенно увеличивал огневую мощь джипа.
