Дело в том, что у нее, как в сказке, было трое сыновей. И как водится: старший – самый умный, младшенький – любимое чадушко, а вот средний… К среднему сыну относились по принципу: «Ты – мне, я – тебе». Но все равно суровая «маман» постоянно уязвляла своего среднего сына постоянными и весьма едкими замечаниями, что он «не дотягивает» до звания хорошего сына.
Последствия такого «воспитания» сказались на нем полностью. Средненький превратился в одержимого комплексом неполноценности истеричного нарцисса, во всем зависимого от своей деспотичной матери.
– Вот такой «подарочек» свалился на мою голову! – горько, уже почти сквозь слезы усмехнулась утонченно-красивая и умная молодая женщина, сидящая перед Максом. – Первое время я еще пыталась наладить отношения, думала, дурочка, что причина во мне…
А новоиспеченный супруг перед молодой женой «отрывался» вовсю, унижая ее и всячески демонстрируя собственную власть. Скандалы, угрозы, оскорбления, дело порой доходило и до рукоприкладства.
– Мне по-настоящему стало страшно, когда этот придурок получил разрешение на оружие, как помощник депутата. Он же передо мной беременной пистолетом размахивал – только что в потолок не стрелял! – Виктория закрыла лицо руками и разрыдалась. Макс подсел к ней ближе и просто обнял, укрыв ее лицо на своей груди. Как же ему хотелось сейчас защитить эту молодую женщину, фактически девушку, от боли и страха всего мира!
Хоть Максим учился на физическом факультете Воронежского государственного университета, но в академическую программу входила и психология. Из этой науки молодой офицер знал, что жена в какой-то определённой степени для мужчины является проекцией матери. А из порой сбивчивого и эмоционального рассказа Виктории он понял, что ее муженек мстил таким образом своей матери, вымещая всю злость на молодой жене. Получалась своего рода сублимация. Такая, что и врагу не пожелаешь!
Максим отчасти понимал Викторию и ее проблему. Дело в том, что в Воронеже у них тоже была такая знакомая семейка и он зачастую становился невольным свидетелем отвратительных скандалов, которые разыгрывались по правилам исключительно скверной оперетки.
– Могу себе представить! – кивнул внимательный собеседник Виктории. – У меня дома тоже есть такие знакомые, точь-в-точь как ты описала.
– Вот так и мы жили – с его постоянным недовольством мною, придирками, скандалами по любому поводу и его истериками…
– А потом?..
– А потом он, паскудник, сбежал вместе со своей мамочкой куда-то в Ростовскую область к дальним родственникам. Это случилось еще в конце февраля 2014 года, когда наш президент дал деру, бросив на произвол судьбы и Донбасс, и всех русских на Украине. Тогда побежали все, опасаясь за свои шкуры. Вместо того чтобы организовать отпор националистам из Киева и из Западной Украины, – горько констатировала молодая женщина.
По словам Виктории, супруг примчался на машине среди ночи, испуганный, собрал вещи, плел что-то о том, что обязательно заберет их с дочерью, «когда дела наладятся».
– Так он до сих пор «дела и налаживает». За все это время пару раз только звонил, да еще и по электронной почте списывался… Интересовался, сильно ли у нас стреляют, и за квартирой приказывал присмотреть. Хотя эту квартиру мы с ним пополам покупали, и право собственности у меня также оформлено. Ой, противно вспоминать, до чего же гадко он себя тогда повел… А знаешь, Макс, я и не жалею! Приедет – оформлю развод, чего бы мне это ни стоило.
– Постараюсь помочь, – мрачно ответил молодой офицер.
– Спасибо!.. Лучше уж я сама, – утерев слезы, улыбнулась молодая женщина в его объятиях. – Совсем я тебя заболтала, а время уже позднее…
– Ничего страшного, ты права – мне нужно было разобраться в ситуации. Не хочу лезть в твою жизнь, Виктория, да и не имею на это права. Как говорится, «чужая душа – потемки».
Максим обнимал красивую молодую женщину, ее рассыпавшиеся по плечам волосы щекотали его лицо. Молодой офицер будто бы оказался с Викторией вне времени и пространства… За последние полгода в его жизни произошло столько событий, что другому хватило бы на пару десятков лет спокойного, сытого и обеспеченного существования. Лейтенант Полевой уже совершенно по-другому оценивал различные жизненные коллизии.
– Виктория, я ведь обычный парень из Воронежа, и родители у меня живут в простой «трешке», в такой же девятиэтажке. И мой жизненный опыт не то чтобы очень велик. Но вместе с тем я – русский офицер. И не позволю тебе оставаться один на один с проблемами, а уж тем более – с несправедливостью. Если что случится – скажи мне. Хорошо?..
– Хорошо, – кивнула молодая женщина. Она промокнула глаза салфеткой и пригладила волосы.
Возникла несколько неловкая пауза.
– И еще… Виктория, я бы не хотел, чтобы у нас все было как в плохой мелодраме. – Максу было непросто подобрать нужные слова, но он все же справился с такой непростой задачей.
– Хорошо, – впервые за этот долгий день улыбнулась Виктория. – Постелю тебе на диване… Чтобы не было как в плохой мелодраме.
