Поскольку пока что «горячая» фаза конфликта в Донбассе несколько поутихла, превратившись больше в позиционную войну, изменилась и служба в Отдельном зенитном дивизионе. Стал возможен более-менее спокойный режим боевого дежурства по графику. Такого офицеры-зенитчики не знали со времен огненного лета 2014 года и ожесточенных боев за Саур-Могилу. Теперь же строго по плановой таблице расчеты зенитных ракетно-пушечных комплексов несли службу по охране воздушного пространства в отведенных им секторах в единой системе ПВО Донецкой Народной Республики. Состав средств и условия боевого дежурства, конечно же, менялись, но все же экипажи «Панцирей-С1» могли хоть немного отдохнуть. У офицеров и солдат появилось свободное время. Особенно этому был рад Макс, который теперь мог чаще видеться с Викторией.
Совершенно незаметно их отношения стали более глубокими. Теперь у молодого офицера появилось место, где ждут именно его, Максу нравилось возвращаться после боевого дежурства на комплексе или в части не просто в «располагу», а домой. Виктория и ее маленькая дочка стали для Максима в буквальном смысле светом в окошке – одним из многих в серых многоэтажных домах маленького и уютного асфальтового южного городка.
А вот появление больше свободного времени у подчиненных существенно прибавило головной боли штабным офицерам и лично подполковнику Филимонову. Прослуживший не один десяток лет на командных должностях, Федор Дмитриевич понимал, что личный состав вне боевого дежурства необходимо занять по максимуму. Ведь известно, что в армии самые нелепые, трагикомические, а зачастую – и трагические ситуации происходят именно от скуки офицеров и солдат. Притом что твориться может абсолютно на ровном месте совершеннейшая дичь.
Так, например, упорно ходила байка о танкистах, которые пригласили на полигон двух «девушек с пониженной социальной ответственностью». Естественно, выпили, а после возлияния бравые танкисты решили покатать «жриц любви» на танке, прежде чем покатать уже на своих «стволах». В итоге не рассчитали – и врезались в соседний «мирный трактор». Мехвод растерялся и, пытаясь сдать назад и развернуться, сжег трансмиссию. В итоге два танка оказались выведены из строя, их восстановление стало возможно только в условиях ремонтного завода. То есть две местные доступные красавицы оказались опаснее противотанковых ракет и бронебойных подкалиберных снарядов!
Чем грозила такая ситуация не в танковых войсках, а в ПВО – страшно было и подумать! Так что Федор Дмитриевич старался максимально загрузить солдат и офицеров.
Прежде всего товарищ подполковник начал с обязательной утренней разминки и пробежки. Далее озадачил зампотыла организацией атлетического спортзала. А командира пехотного прикрытия из контрактников попросил проводить занятия по армейскому рукопашному бою.
Командиру роты пехотного прикрытия Отдельного зенитного дивизиона идея со спецкурсом по рукопашному бою понравилась. Капитан Артем Саидов свой позывной «Алабай» получил совсем не зря. Дома как раз у него и остался верный друг из этой породы. Да и сам спецназовец производил в обычной жизни впечатление абсолютно спокойного и даже в чем-то несколько отстраненного человека. Но в экстремальной ситуации менялся мгновенно, превращаясь в боевую машину. Несколько командировок в «горячие точки» и боевые награды говорили сами за себя.
– Увидели в руках противника оружие – действуйте незамедлительно! Если это нож – разрывайте дистанцию. Но если в руках пистолет, то у вас есть пара секунд – пока оппонент хотя бы его достанет и сдвинет с предохранителя. Если это профессионал – то вы, скорее всего, покойник. Но вот против дилетантов, которых и среди военных, кстати сказать, хватает, у вас есть шанс. Но действовать нужно быстро.
Тут же, на примере самого Макса с пистолетом в руке, Алабай очень наглядно – нагляднее просто некуда – продемонстрировал, как надо действовать.
Рука Макса с пистолетом оказалась прижата к телу, последовал ослепляющий и дезориентирующий удар в лицо и тут же – удар в голень опорной ноги и жесткий болевой прием на плечо и локоть. У Макса потемнело в глазах, казалось, еще немного – и захрустят кости, а связки и сухожилия просто разорвутся. Он даже толком дышать не мог от жуткой боли.
– Все поняли? Теперь меняемся.
На этот раз Макс несколько раз подряд повторил комплекс жестких приемов армейского рукопашного боя на самом капитане Саидове.
– А у тебя неплохо получается, только бить нужно хлестко – тут важна скорость, а не сила. Но сам захват и болевой прием выполняются гораздо более жестко, одним движением и на разрыв связок и сухожилий. Там необходимо буквально чуть-чуть дожать, чтобы получился перелом в трех местах одновременно. Все понятно? Начинаем отработку движений!
