— Пф-пф-пфф! Потому же. Линзы — из стеклотекстолита. Обтекатели — тоже. Он прозрачен в радиодиапазоне. Стая связывается мазерами. Чтоб луч мазера прошёл корпус ракеты, этот корпус должен быть выполнен из радиопрозрачного материала. Если бы можно было всю ракету сделать из такого материала, то и в ракетах нам бы хватало четырёх линзованных головок. Вы не переживайте, товарищ Диктатор. По сравнению со стандартной схемой радиосвязи, наша даёт прирост веса изделия всего на одиннадцать килограммов.
— А как обстоят дела с помехоустойчивостью?
— Стыдно… Извините, товарищ Диктатор. Я хотел сказать: великолепно. Дела с помехозащищённостью обстоят великолепно. Мазер, он, видите ли, имеет узконаправленный луч. Противник, во-первых, наши лучи не может перехватить. Во-вторых, если он будет слать сигналы на нашей волне, то сигнал шифрованный, нужно ещё шифр взламывать. Но даже в этом случае мы предусмотрели подстраховку: систему динамического отслеживания поля боя. Ракеты стаи следят за положением и скоростями друг друга, то есть, сигнал с корабля или самолёта противника будет игнорироваться, даже если он на нашей волне и правильный.
— А ретрансляторы? «Глаза»?
— Их тоже узнают по координатам. Координаты всех «Глаз» знают все «Коровки». «Глаза» ведь общие…
— У меня впечатление, что вы сейчас лопните от гордости. Впрочем, если дела обстоят так, как вы говорите, то ракеты будут замечательные. Ох уж, мне эти ваши, «Коровки». Почему не назвали «Вихрь», «Стилет», «Шершень», в конце концов? Это же — грозное оружие!
— Ну, во-первых, я — конструктор; как хочу, так и называю. Вы сами дали мне творческую свободу. Во-вторых, божьи коровки — тоже хищники. Они тлю едят. Их с самолётов разбрасывают. Я в детстве их в клумбах ловил. В детском садике. Красивые такие… Да, вот. У этих и других жуков есть жёсткие надкрылья, аналог наших полукрыльев. Жуки летают медленнее шершней. Наши ракеты тоже не самые быстрые, отстают от аналогов. От наших «Гранитов», например. Кстати, я до лагеря работал над ними, часть наработок приспособил к «Божьей коровке». Ладно, продолжу. Лобовая полусфера, из которой вылетают УРы, копирует конструкцию жвал божьих коровок. Очень непросто было, между прочим, обеспечить безотказную работу крышек на четырёх махах. И чтоб это всё хозяйство поместилось, чтоб не слишком много весило. И глаза у божьих коровок фасетчатые, а у…
— Хватит! Ладно! Я уже давно смирился. «Коровки», так «Коровки».
— Вот и замечательно! А я уже дал команду малую серию покрасить соответственно. Идёмте, покажу.
— Это что?! Зачем так покрасил?
Тютя стоял, то теребил свою жиденькую бородёнку, то поглаживал лысину. Было видно, что ему неудобно. Но не было понятно почему: то ли потому что так странно разукрасил ракеты, то ли, что, скорее всего, потому что так рано это обнаружило начальство.
— Ну… Как настоящих божьих коровок. Ведь, красиво же!
— Я знаю, что летательные аппараты военного назначения положено красить в защитные цвета, чтоб не были сильно заметны. В голубой, белый, стальной, рябыми пятнами, наконец. А это что!?
— Извините, извините! Товарищ Диктатор. Вы мне дали свободу! Концепция боевого применения предполагает громко заявить о себе, выманить врага, а затем использовать «Бумеранги». Тем самым, мы достигаем синергического эффекта. По предварительным расчётам, в среднем, в стандартном морском бою, «Коровки» будут давать пятнадцатикратный коэффициент повреждений. Но и это не предел! Мы планируем…
— Всё. Хватит. Работайте. Я вам поручил научные открытия делать. А вы подменяете КБ ракетостроения. И, тем не менее, результат мне нравится. Поэтому работайте.
— Алё, слушаю вас, товарищ Диктатор.
— Алла, держи руку на пульсе. Уж очень смелые решения использует твой муж. Иногда мне кажется, что ему лет пять. Следи за делом. Прощёлкаете что-то, завалите проект, припомню каждую потраченную копейку. На куски порежу, ей-ей.
— Уважаемый Александр Владимирович, давайте подождём испытаний. Я уверена, что у Вани всё получится. «Коровки» полетят.
— Степаныч, привет.
— Здорово, товарищ Диктатор. Какими судьбами?
— Я сейчас у вас, в Днепре, с внезапной инспекционной проверкой. Тютю проверял только что. Это какой-то дурдом. Я тебя в Днепр поставил следить за порядком, а у тебя тут дурдом. Не оружейная, а зоопарк. Тюрин вспомнил времена первой мировой, и разукрасил ракету, как грозного хищника.
— Владимирыч, эт самое, не хипешуй. От Тюти у всех такое первое впечатление. Там всё нормально, даже отлично.
— Уверен? Он несёт ахинею про тлю, надкрылья, жвала. Ракета с дырками, вместо алюминия и титана — пластмасса какая-то. Ты видел, как он её разукрасил?
— Ещё нет. А как?
— Как божью коровку! Красные крылышки с чёрными точечками!
— Я, почему-то, не удивлён. Мне неделю назад звонил Лозино-Лозинский. Тютя к нему подъезжал на кривой козе. Просил вывести в космос и проверить его «Космическую черепаху».
— Чево-чево? А тот — что? В психушку не сдал?
— Напротив. Эт самое, уже устанавливает на «Орион-12», что стартует через полтора месяца.
