— А почему я о всяких «черепахах» узнаю последний?
— Александр, эт самое, у тебя что, дел мало? Не гони волну. У нас, ракетчиков, всё в порядке.
— Ладно, если сам Элэл одобрил… А что это за зверь: «Космическая черепаха»? Почему не доложили?
— Тютя, в свободное от задания время, усовершенствовал своего «ежа». Развернул иглы поперёк, как он сказал, вывел поле на режим самовозбуждения и поперечного резонанса, и…
— Стоп-стоп. Ты сам понимаешь, то, что говоришь?
— Не-а. Эт я балуюсь, но цитирую точно. Я записал и выучил наизусть. Вместо анекдота.
— Анекдоты, говоришь… А почему — «черепаха»?
— В собранном виде каркас магнитных головок похож на узор панциря. Так Тютя сказал. И для секретности хорошо. Враг ни о чём не догадается.
— Э-эт-точно. И что эта «черепаха» делает?
— Выводит из строя электронику. Любой замкнутый контур палит на раз. Выдаёт специфический магнитный узконаправленный импульс. Особенность в том, что только по лучу воздействия. Это не мазер. Действует мгновенно. Не со скоростью света, а мгновенно. Есть и минус. В зону луча должно попадать ядро Земли. Километров восемьсот в диаметре. Это накладывает определённые ограничения по применению, как оружия. Но при условии выведения на высокую орбиту, для покрытия неба вплоть до 70-й параллели нам потребуется всего-навсего… Всего-навсего… Забыл. ЛЛ мне говорил, но я забыл. Забыл: сколько нужно спутников.
— А почему не говорите о новом физическом законе, воздействии с такой скоростью?
— Так, эт самое, ты же сам запретил двигать науку. Говорил: инженерия, мол, всему голова, а времени у нас мало, деньги тратить на чистую науку запретил. «Черепаха» Тютинская работает? Работает. И ладно. Тютя тоже заикнулся про исследования ядра планеты. Я его обломал, Аллу настропалил соответственно.
— Работает? Проверял?
— Проверял. И даже не я, Кучеренко проверял. Я его давно сюда вытащил. Специалист он — песня!
— А почему в космос её тянете? Можно же эту пушку на самолёт поставить. Пролетел над танком, жахнул и…
— Не-а, не выходит. Потому и «Космическая». Этот луч с ядром как-то взаимодействует, расстояние до ядра должно быть большим. Тютя функцию построил, критическую величину вычислил, Элэла убедил. Запустят — узнаем, работает или нет.
— Блин, не приехал бы лично — нихрена бы не знал, что в хозяйстве творится. Вы тут ворочаете сами, Касьян с Юревичем спелись, работают сами, не докладывают ни о чём, пока не спросишь. Иванов с Вишневецкими спелся, несут идеи в массы…
— Нормально, Александр, так и должно быть у хорошего начальника и командира. Не бери в голову. Приезжай ко мне, я тебе новые разработки по флоту покажу.
— Добро, скоро буду.
— Почему Элэл так легко согласился? Странно это. А, Лёша?
— Саня, вишь какое дело. Я когда Тюрина на должность ставил, дал ему направления изысканий. Он сам попросил. Одно из них — проблема защиты поверхности от перегрева для «МАКСа». Тютя её решил. Даже более того. Он решил надзадачу. Элэл хотел разогреть корпус «МАКСа» до 6000 градусов, разлагать воду, ионизировать, использовать ионную пушку, как реактивный двигатель. Ионы воды — как рабочее тело.
— Не разжёвывай, я — ракетчик, как-никак. Пока — всё понятно.
— Ладно. Эт самое, трудность в том, что 6000 ничто не держит. Даже керамика и асбест. Можно было греть до 4500 и потом ионизировать разрядником… Но Тютя решил всё намного изящней. Керамика обычно — аморфное тело. Тютя покрыл внутренний корпус корабля магнитоводами, создал мелкую дифракционную решётку магнитного поля, после чего перегретая керамика, вместо того чтобы течь и плавиться, структурировалась в кристаллическую решётку по «клеткам» дифракционной сетки! На поддержание магнитного поля тратится некоторое количество энергии, но силовая установка справляется. Но решена главная задача: воду стали использовать для разгона без проблем. МАКС сделали буквально за год. И он теперь может выходить на первую космическую при сохранении всех характеристик «Спирали». А если его укрупнить… Да, эт самое, возвращаясь к теме Тюти. МАКС сделали так быстро, что не с чем его запускать. Сначала планировали мешками с песком загрузить, да и всё. Испытали бы все системы корабля. А тут приходит это чудо и просит разместить на ближайшем запускаемом аппарате его, вслушайся внимательно: уже готовую, в космическом исполнении, установку.
— А когда успел сделать? И как это вышло без внимания высокого начальства в вашем, Алексей Степанович, лице?
— Это отдельная хохма. Я, почему знаю: сам был участником. На день рождения ему коллеги подарили микроволновую печь. Это такая штука…
— Я отлично знаю, что это такое. Кстати, она вредна для здоровья. Кажется. Как-то не озаботился указивкой. Надо будет их в стоп-лист включить. Продолжай, Лёша.
