В СССР было непринято ставить железные двери. Замок и завесы долго не выдержали. После нескольких пуль в каждое нужное место, дверь вырвали. Рикошетов почти не было, стреляли метко. Грохот в подъезде испугал Тюрина. Он начал «плыть».
— Эй, Иван, ты чё?
— Не знаю. Что это так бамкнуло?
— Дверь вынесли, гады. Сейчас попробуют зайти, будем отстреливаться. Худо будет, если сразу начнут гранатами забрасывать. Я — не армянин. Это они наловчились гранаты выстрелами отбрасывать. Эх, чёрт, Алку твою послушал: «Может, обойдётся». Вишь? Ничё не обошлось. Ванну, сука, нам не дала в баррикаду поставить. А-а, стреляют, гады! Залезь в шкаф, чего высунулся?
— Олежек, мне страшно.
— Что, ты говоришь, изобретал?
— А? А-а… Да, ерунду одну. Ещё почти не начал. Элэл попросил к «Спирали-2», это будет новая модификация истребителя спутников, какую-нибудь пушку присобачить. Хотел пучковую.
— Стручковую? Горохом стрелять?
— Ну что ты… Нет, частицами. Протонами, электронами, любыми ионами не получается: магнитное поле Земли не даёт это делать.
— А что ещё бывает?
— Бах! Бабах!
— Тра-тата-та!
— Ик. Бывают нейтроны, нейтральные атомы. Их никто не отклоняет, но и разогнать нечем. А из чего это они по нам стреляют? Ик.
— Хрен знает. Не из «Макарычей», это точно. Не отвлекайся. Чем бы тебя, дурака, отвлечь? Говоришь, на Марс свою черепаху отправил? А чё наши не передавали, что к Марсу корабль послали? Должны были все уши прожужжать таким великим достижением русского гения. — Бах!
— Тра-та-та!
— Не на Марс! Не на планету. На корабль МАКС. Он ещё только через месяц стартует. На геостационарную высокую орбиту.
— А с пучками частиц моркови — что?
— И совсем тут морковь ни при чём! Не придумал ещё. Частица должна иметь заряд, чтоб её легко было разогнать, и не иметь его, чтоб поле Земли не отклоняло.
— А ты бери пример со слонов.
— Тра-та-та! Тра-та-та!
— Бах!
— Ёп! Патроны кончились. Где там твоя пукалка.
— Бах!
— А ты бери пример со слонов. Сорок кэмэ в час бегать могут, кстати. Шустрые, твари.
— А причём тут, слоны!?
— Как причём? Они, думаешь, серые? Нихрена. Они — красные! Потому что в пыли красной выпачкиваются. От насекомых всяких. Берегись! Граната!
— Жжах!
— Блять! Хватай пушку! Бежим! Срочно!
Мы с Рубаном были уже в машине, ехали к дому Тюти, когда по мобилке Лёхе доложили о ЧП. По моему указанию наша электронная промышленность освоила производство мобильных телефонов. Все что смогли — дисциплинированно «передрали» у буржуев, но дальше пошли сами. Первые изделия весили четыре килограмма. Но работали. Сейчас у Рубана и меня — третьи модели. Полтора килограмма. Можно использовать как вторичное оружие. Станций натыкали только по крупным городам, мобилки раздали только большим начальникам, но, даст бог, по охвату и телефонизации от Запада не отстанем. Про качество — пока молчу. Вернёмся к тому случаю. То, что доложили Рубану, я знал и так. Выход на программный уровень тут же показал высокую степень опасности для народа. Случайность, что Рубан заговорил о волошбе. Впрочем, это мало на что повлияло. Амеров уже перещёлкали без нас. До двора не доехал автомобиль милиции. Из него уже достали четырёх мёртвых пацанов. В брониках, с АКСУ-шками. Амеры метко стреляли. Во дворе стояло штук пять скорых, на каждом углу, на крышах, ещё много где торчали вояки в полном боевом. Судя по форме и погонам — курсанты спецназа.
— Боец, эт самое, позови старшего.
— Да, тащ герал-лейнант.
— Тащ ге…
— Отставить, докладывайте нормально.
— Поступил вызов. От наших, что в отпуске после Турции. Обнаружили диверсионную группу, нуждаются в помощи. Мы едва успели.
— Потери?
— Три «трёхсотых», три «двухсотых».
— Кто?!
— Чёрный Иван Васильевич, из наших. А ещё двоих я не знаю. Конторовские. Фамилии нужны?
— Хух. А Тюрин?
— Цел, но врачи говорят, что сбрендил. Про слонов каких-то чешет. А так — ни царапинки.
— Ладно, это потом, что с диверсами?
— Всех перебили.
— А как вы сюда успели?
— А мы двумя группами пошли. Первая, тревожная, на «Мишке», на ближайший школьный стадион сели. А вторая поехала в кунге. Но им работы уже не досталось.
— Саня, эт самое, может, пойдём раненых глянем?
— Пойдём, конечно, пойдём.
— Алла Борисовна, как же так? Я же вас предупреждал. Что б ни-ни. Как вы прозевали эту акцию?
— Я чувствовала, но думала, это из-за беременности. Я старалась!
— Ты мне пузом своим не закрывайся. В отличие от остальных, я тебя, гниль болотную, насквозь вижу. Тюрин цел?
— Да.
— Радуйся. Помни: на куски порежу.
— Саня, эт самое, чего это ты её так прессуешь?
— Лёха, не лезь под руку, потом расскажу.
— А, между прочим, я старалась! Это я вызвала милицию!
— Олег, это ты тут воюешь?
— А?
— Громче говорите. Его оглушило гранатой. Ничего серьёзного: мелкие царапины, пара неопасных осколков, но слышит пока плохо.
— Майор, а кто именно вас вызвал? Дежурному по штабу кто звонил?
— Кобзев Вася.
— Ага. Вася. Ты как?
— Нормально, тащ Диктатор.
— Скажи мне что-нибудь важное.
