Эта шумиха дала специфический эффект. Пошли массовые разводы в семьях эмигрантов из России. Неумолимая статистика зафиксировала повышение разводов в других семьях, где были эмигранты из Восточной Европы, бывшего соц. лагеря. Но в этой социальной категории всплеск близок к статистической погрешности, а вот с русскими… И ни одну жену не убеждало то, что её избранник не учёный, не политик, не бывший коммунист, не журналист, не бизнесмен. Даже жёны простых водителей и продавцов не желали рисковать своей жизнью и жизнью своих родных. С оптимизмом нужно отметить, что в тех семьях, где эмигрировала жена, процент разводов почти не увеличился. Хотя русские киллеры убивали и женщин. Стали с большой неохотой иметь в своих деловых партнёрах — русских. Знакомые отказывались есть с ними за одним столом в ресторане или кафе, даже переписываться по Интернету.
Ореол славы прилип, как банный лист к заднице. Его стали одаривать подарками, шутить над героем особо оригинально. Боевым товарищам так казалось. Брелок в виде рыбки или собачьего ошейника, значок «меткий стрелок», занавеску в душ с рисунком морских обитателей. Таких оригиналов было процентов девяносто, не меньше. Поначалу Олег бесился, потом привык и перестал обращать внимание. Легенда о «подвиге» обрастала подробностями, мифологизировалась до неузнаваемости. Шифровальщик ехидно улыбался. Значительно позже выяснилось: в отчёте по той операции, он упомянул и животных, как свидетелей: Фрэдди и Джогги. Отчёт пошёл наверх через пару дней, когда газеты уже «взорвались».
— Олежек, сколько лет, сколько зим!?
— Скажешь про рыбок — дам в рожу.
— А про собак — можно? Как ты в неё попал?
А начиная с некоторого момента, Олег стал сам смеяться с этой ситуации.
Нечасто строили бойцов управления «Л» на плацу. Но на этот раз повод был веским: прибыл Диктатор.
— Здравствуйте товарищи бойцы!
— Здав-желам-тащ-майор!!!
Уже несколько лет, как Диктатор отменил обращение «солдат». Он объяснял это так: «солдат» — слово иностранного происхождения, от слова «сольдо», денежка, за которую воевали наёмники. А наши воины, сражаются за народ и родину, а не за деньги. Если учесть, что деньги находились в режиме мягкого вытеснения, то спорить с этим было бы вдвойне глупо.
— Послушайте, что пишут о вас в иностранных газетах: «…убивают всех свидетелей, даже собак, пытают членов семей до третьего колена, даже рыб. Неужели рыбы выдают русским тайны?!…» Та-рам-парам, вот: «… Америка скорбит по своим героям».
— Га-га-га!!!
Это нарушил воинский устав строй бойцов. Никто не смог сдержаться.
— Отставить смех! Слушай мой приказ. По итогам смены, по совокупности выполненных заданий, а также: за особые заслуги в деле возврата эмигрантов в СССР и Россию, старший лейтенант Литвин, награждается орденом «За заслуги», медалью «За отвагу»…
— Га-га-га!!!
— … и внеочередным воинским званием: майор. Ура!
— Га-га-га!!! Ура!! Га-га-га!!! Ура!!
— И ещё, лично от второго министра обороны, генерал-полковника Емца, почетная грамота: «Самый меткий стрелок года»
— Га-га-га!!! Га-га-га!!!
На досрочных выборах 99-го развернулась настоящая сеча между разными силами: Жириновский тягался в радикальности с Ампиловым, Яблядский организовывал союзы, Выдвинули свои кандидатуры два мэтра: Примаков с Лужковым. А мы поставили на генерала. А что тут нелогичного? Генерал Рохлин недавно создал общественное движение. Движение «В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки» — так он его назвал. Нас всё вполне устроило. Мы участвовали в выборах на полную катушку. Пара полных однофамильцев Жириновского — наших рук дело. Эти «клоны» создали ему ореол главного кандидата, с которым борются «злые силы». Старательно поддерживали разногласия между Примаковым и Лужковым. В результате никто из них не снял кандидатуры, оба работали честно, разделили голоса электората своих страт примерно пополам. Стандартные 15 % голосов отрезал Зюганов.
