Эта ночь не была спокойная. Буду её считать второй брачной и официальной. Волхв сказал: жена — значит, жена. Могу теперь признаться себе честно: я без ума от Наташи. Просто психика себе поставила блок на мысли о женитьбе на такой женщине. Как это совместить с первыми двумя жёнами? Не знаю, но в душе — никаких противоречий. Есть у вас, например, трое детей. Вы их всех любите. Это нормально. Так и тут.
На следующий день я с удивлением обнаружил на ране от дробины рубец. Боли не было. Наташа вскочила с кровати и спокойно расхаживала по комнате.
— Не болит нога?
— Ой, я и не заметила. Действительно прошла.
— Волшебник, наш волхв!
Меня привлекли к заготовке дров, сходил с Даниславом на охоту — принесли косулю. Наташа помогала женщинам. Их называют «жёны». Разница такая: жена — это любая женщина, а наша «жена» — «моя жена». Вот такой перевод с русского на русский.
Девятого сентября, если считать по-нашему, праздновали Осенины. Это праздник такой. Меня заставили мух в доме наловить. Живых. Я им крылышки поотрывал, чтоб не улетели, и сдал хозяйке. Та их закрыла в гробики из моркови, вынесла из дому, что-то приговаривала. Какую-то забавную прибаутку. Я не запомнил. Потом закопала. Это должно помочь в следующем году: мух должно быть меньше. Глупость, а весело. Потом возле деревянного столба ходил кругами волхв. Тоже что-то причитал. Благодарил за урожай и всё хорошее Мать-Землю. Потом под столбом на скатерть жёны сложили требы. Еду для Богов. Водили хоровод вокруг костра, пели песни. Было весело. Я старался держаться поближе к Наташе. Тянуло. Любовь, она такая: все возрасты покорны. Потом эту еду для Богов мы все сами и ели. Этот праздник ознаменовал изменение в природе. Работы в поле уже закончены, и сбор урожая переместился в огород и на кухню. Собирали и сушили лук, заготавливали овощи, мариновали, квасили, солили и убирали в погреба на хранение. Нас с Наташей привлекли к работам, невзирая на гостевой статус. Было непривычно, но комфортно. Уставал только сильно под конец дня, поэтому переживал за постель, чтоб не оконфузиться. Но бог миловал: всё было прекрасно. Возможно, этому способствовали экологически чистые еда, вода, воздух. И свежая любовь. Может, магия места и забота волхва.
Чуть позже, дня через два после Осенин, староверы отмечали день Рожаниц. Это не просто праздник баб, которые рожали. Рожаницы — это Богини. В том числе и Мать Сыра Земля. Но на этот раз чтили каких-то Ладу, Макошь, Лелю, Живу. Богинь. Алёна бы лучше разобралась. А мне и так было хорошо. Лада, вроде бы, людей породила. Животвор их называл праматерями славянскими, от которых пошли Рода Земные. Наташа всем интересовалась, робко расспрашивала. В этот день мужчины брали домашние хлопоты на себя, уважая желание женщин должным образом почтить Небесных Матерей. Я тоже хлопотал по хозяйству под присмотром Данислава. Проводился праздник на высоком месте, на холме. Начался он на рассвете, когда все женщины шли чествовать Рожаниц. На холме зажгли костёр и что-то делали. Мне было не видно толком. Наташа потом сказала, что возле свещенного костра приносили требы Роду и Родным Предкам. Женщины были в ритуальных одеждах, в соответствии со своим возрастом и статусом. Наталья мне рассказала, что ей в ритуале досталось особое место. Весь вечер накануне она вышивала какие-то руны на подоле платья. Под руководством внучки Животвора. Своего женского платья у Наташи не осталось, пришла к староверам она в чужом китайском спортивном костюме. Ей выделили подарок. Но для того, чтобы платье стало истинно её, заставили заниматься вышивкой. Наташа сказала, вспомнила детство, уроки труда. Только пальчики болели от иглы. А роль в этом празднике у неё была особая потому, что она беременна. Как говорили староверы, беременные жёны наделены особой силой, поэтому могут помочь забеременеть другим. Это какая-то энергетическая потусторонняя муть, в которую я не верю, но Наташа сказала, что было мило, трогательно, она благословляла девушек на обретение любви и счастливого замужества. Ха! Это ещё нужно будет посмотреть: какое будет у неё замужество. Не-е, я её безумно люблю. Но как её примут в дом Алёна и Света?.. Большой вопрос.
Завтрака не было, еле дотерпел. Потом сразу начался обед, когда бабские пляски на холме закончились. Животвор благословил нерождённых деток. Ко мне это тоже имело отношение. Чудна она, жизнь! Пили какое-то спиртное: сурицу. Пахло мёдом, травами, ещё чем-то. Рассуждать не стал — пил. Не отрываться же от коллектива? Но меру знал: мелкими глоточками. Как и все, сказал что-то навроде тоста: славословие. Пожелал всем деткам их рода расти здоровыми и послушными. Прокатило. Ели сыр и творог, яйца, овсянку, мёд. После пира были игрища, хоровод вокруг старой тётки, её ведуньей называли. Опять пели песни, уже с нами, мужиками. Тфу, не так: мужами.
