Освоение собственных участков было не единственным, в чем мы ошиблись. На Ганимеде было скаутское движение, хотя весть об этом не дошла до Земли. После высадки мы больше не устраивали сборов скаутов «Мэйфлауэра»: все были слишком заняты, чтобы даже подумать об этом. Состоять в организации скаутов — большое удовольствие, но иной раз на это просто не остается времени. У отрядов Леды тоже не было сборов. Раньше они обычно встречались в городском зале, а теперь мы заняли его под столовую и лишили их места. Наверно, то, что мы оставили их ни с чем, не способствовало их дружескому расположению к нам. Однажды возле магазина мне навстречу попался какой-то мальчишка. Я заметил у него на груди маленькую нашивку. Она была самодельная и не очень аккуратная, но я ее разглядел.
— Эй! — окликнул я его.
Он остановился:
— Сам ты — «эй»! Ты что, меня зовешь?
— Ага. Ты же скаут, да?
— Конечно.
— И я тоже. Меня зовут Билл Лермер. Пожмем друг другу руки!
И я пожал ему руку скаутским пожатием. Он ответил тем же.
— А я Сергей Росков. — Он оглядел меня внимательно. — Так ты один из припозднившихся Джонни?
— Я прибыл на «Мэйфлауэре», — согласился я.
— Я это и имел в виду. Не обижайся — я же и сам родился на Земле. Значит, дома ты был скаутом. Это хорошо. Приходи к нам на сбор, и мы тебя снова запишем.
— Но я не выходил из скаутов, — возразил я.
— Как? A-а, я тебя понял: «Кто однажды стал скаутом, тот скаут навсегда!» Ну что ж, приходи, мы официально это подтвердим.
Это был весьма подходящий случай придержать язык. Но я этого не сделал — о нет! Когда звучит труба Судьбы, я обычно говорю, вместо того чтобы молчать. Я сказал:
Это и так совершенно официально, официальнее не бывает. Я старший командир отряда Баден-Пауэлла[105].
— Вот как? Но ты оказался довольно далеко от своего отряда, разве не так?
Я ему все рассказал. Он слушал, пока я не закончил, и сказал спокойно:
— Значит, у вас, недоростков, хватило нахальства называть себя скаутами Ганимеда? Может, вы тут еще желаете что-нибудь захватить? Вы уже заняли наш городской зал — может, вы еще хотите спать в наших постелях?
— Ты что хочешь этим сказать?
— А ничего, — он вроде бы обдумывал ситуацию. — Просто дружеское предостережение, Билл…
— Ну?
— В этих местах только один старший командир отряда, и сейчас он перед тобой. Смотри, не ошибись на этот счет. Но все-таки приходи завтра на сбор, — добавил он. — Добро пожаловать. Мы всегда с радостью записываем новичков.
Я вернулся на приемный пункт и поискал там Хэнка Джонса. Рассказал ему все. Он смотрел на меня с восхищением:
— Уильям, старина, — сказал он. — Надо отдать тебе должное. Это ж какой талант надо иметь, чтобы вот так все испоганить. Все как есть. Это нелегко.
— Думаешь, я все испортил?
— Надеюсь, что пока не все. Что ж, поищем-ка дока Арчибальда и посоветуемся, что можно сделать.
Вожатый нашего отряда работал в больнице; мы подождали, пока разошлись пациенты, и вошли к нему. Он спросил:
— Вы что это — оба заболели или желаете немного посимулировать?
— Док, — сказал я, — мы ошиблись. На Ганимеде есть скауты.
— Это мне известно, — подтвердил он.
— Да-а? — удивился я.
— Мистер Гинзберг, мистер Брюн и я как раз ведем переговоры со старшими скаутскими властями местного отряда, чтобы условиться, каким образом наши отряды примут в местную организацию. Это довольно сложно из-за того, что практически на «Мэйфлауэре» больше скаутов, чем во всей местной организации. Но они, разумеется, официально зарегистрированы.
Я сказал:
— А-а.
— Через несколько дней соберем общий сбор, тогда окончательно договоримся насчет условий.
Я хорошенько подумал и решил, что лучше ему рассказать все, что произошло. Он слушал, не произнося ни слова. Наконец, я сказал:
— Хэнк считает, что я все испортил. А как думаете вы, док?
— М-м-м… — он замялся. — По-моему, он неправ. Но должен признать, что ты отнюдь не помог в данной ситуации.
Что я мог на это сказать?
— Не смотри на все так трагически, — посоветовал доктор. — Все наладится. А теперь — бегите и не думайте об этом. Возможно, это не имеет никакого значения.
Но кое-что это все же значило. Док и другие улаживали все таким образом, чтобы наши отряды признали как официально существующие, с признанием всех наших рангов и званий. Но после того как Сергей разболтал всем о разговоре со мной, организованные скауты Ганимеда стали считать нас всего только кучкой новичков, независимо от того, кем мы были на Земле. Нам не оставалось ничего иного, как начинать с самого начала. Если мы чего-то стоили, мы должны были это доказать, пройдя испытания. Это было компромиссом. Джордж говорит, подобные споры всегда имеют компромиссные решения. Наши звания были утверждены с испытательным сроком в один ганимедский год, за этот год нам придется пройти испытания, которые здесь отличались от наших. Состав наших отрядов не изменили. Но ввели одно серьезное новшество.
