Я показал полученный ответ Джорджу, его и это не удивило. Он сказал, что я должен бы понимать одно число так же легко, как и другое, что оба они означают одно и то же и что оба числа из одного и того же ряда. Не подумайте, будто атмосфера Ганимеда была создана из кубика льда в сто шестьдесят футов, просто это была масса, преобразованная в энергию, чтобы выполнить этот фокус. Если бы ту массу льда, которую преобразовали в кислород и водород, подвергнули обратному превращению, то лед покрыл бы всю планету более чем двадцатифутовым слоем, как та ледяная шапка, которая когда-то покрывала Гренландию. Джордж говорит — все это доказывает, что на Ганимеде вначале было огромное количество льда и что, если бы у нас не было конвертеров массы, мы бы эту планету не колонизировали никогда в жизни. Иногда мне кажется, что эти инженеры все считают настолько само собой разумеющимся, что от них ускользают многие приятные стороны нашего существования.
Получив на Ганимеде три фунта давления кислорода и, соответственно, используя тепловую ловушку и прогрев планету до такой степени, чтобы кровь не смерзалась в жилах, колонисты получили возможность передвигаться по поверхности без космических скафандров и жить в комнатах без установок для искусственного давления. Атмосферный проект, однако, на этом еще не был исчерпан. Во-первых, на Ганимеде такая низкая космическая скорость убегания — всего 1,8 миллионов миль в секунду по сравнению с земными семью миллионами, — что новая атмосфера постепенно улетучивается вовне, особенно водород, и будет утрачена за миллион лет или около того. Во-вторых, требуется еще азот.
Для дыхания-то азот нам не нужен, обычно мы не особенно принимаем его во внимание. Но без азота не образуется белок, из которого строятся мышцы. Большинство растений получают азот из почвы; некоторые, например клевер, люцерна или бобы, берут его и из воздуха и отдают почве обратно. Почва Ганимеда была богата азотом, первоначальная скудная атмосфера частично состояла из аммиака — но настанет день, когда мы должны будем вернуть азот туда, откуда берем. Так что главной задачей атмосферного проекта стало создание азота.
Это не так просто, как разложить воду; такой процесс требует преобразования устойчивого изотопа кислорода-16 в устойчивый изотоп азота-14 с помощью энергоемкой реакции, вероятно, невозможной в природе, — во всяком случае, так говорится в учебниках, — и долгое время действительно считалось, что она теоретически невозможна. Сверх средней школы я не проходил курса атомной физики, так что не знаком с подобными уравнениями. Общий смысл сводится к тому, что такое можно выполнить в соответствующем преобразователе энергии-массы, и в атмосфере Ганимеда появится азот к тому времени, как его почва истощится и ей потребуется должная компенсация.
Углекислый газ проблемы не составлял: на Ганимеде был сухой лед, так же как и «водяной», и он испарялся в атмосферу задолго до того, как первые фермеры-пионеры получили участки. Но это вовсе не означает, что можно начинать хозяйство на своей ферме, имея кислород, углекислый газ и участок земли. Земля-то мертвая. Мертвая, как Христофор Колумб. Голые бесплодные скалы, никакой жизни — ни малейших признаков жизни там никогда и не бывало. От мертвой скалы надо пройти очень длинный путь к богатой, теплой, черноземной почве, кишащей бактериями и червями, к такой почве, какая требуется, чтобы получить урожай.
В этом и заключалась работа поселенцев — создать такую почву. Понимаете, как это сложно? Клевер, пчелы, азот, скорость убегания, энергия, экологический баланс между животными и растениями, газовые законы, экспоненциальные зависимости, метеорология — эколог-математик должен учитывать все и продумывать все заранее. Экология взрывоопасна: то, что представляется небольшим и невинным вторжением, может изменить весь баланс. Каждые слыхал об английском воробье. И об австралийских кроликах, которые чуть не сожрали весь континент, до последнего хозяйства и дома. И о карибской мангусте, которая уничтожила тех самых кур, которых призвана была защищать. И об африканской улитке — она чуть не уничтожила Западное тихоокеанское побережье, пока не нашли паразита, который смог с ней покончить.
Вы берете безобидное полезное насекомое, растение или животное на Ганимеде и не заботитесь о том, чтобы доставить сюда еще и его естественных врагов, и через два-три сезона начинаете жалеть, что не привезли вместо него бубонную чуму. Но все это — работа главного эколога; работа фермера — инженерная агрономия: образование почвы и выращивание на ней растений. Это означает, что надо взять то, что вы здесь нашли изначально: гранитные валуны, на которых растопили лед, куски замороженной лавы, пемзу, песок, скальные породы — разбить все это на мелкие кусочки, верхние несколько дюймов растолочь в муку и, наконец, перемешать полученное с самой матушкой-землей, а затем лелеять то, что вышло, чтобы оно ожило и распространилось кругом. А это непросто.
