— Считается, что никто этого не знает, но в каждом такси есть микрофон. Частота, на которой ведется управление машиной, может сама по себе использоваться для передачи разговоров в салоне, причем никак не сказывается на управлении движением автомобиля. Поэтому, как только дадут ток, мы уже не будем в безопасности. Да, это позор, я знаю. Я не рискнул разговаривать в ресторане, даже когда играл оркестр. Они могли навести на нас узконаправленный микрофон. Теперь слушай внимательно. Во-первых, мы должны найти ту посылку, которую я тебе отправил. Просто обязаны. Я хочу, чтобы ты передал ее своему отцу… вернее, ее содержимое. Во-вторых, завтра утром ты должен попасть на шаттл, даже если небо упадет на Землю. В-третьих, ночевать у меня ты все-таки не будешь. Извини, но я считаю, что так лучше. В-четвертых, когда включат ток, мы немного покатаемся по городу, болтая о пустяках и не называя имен. Потом мы подъедем к какой-нибудь телефонной будке, и ты позвонишь в «Караван-сарай». Если пакет там, ты простишься со мной, вернешься на вокзал, заберешь свои сумки, затем поедешь в отель, снимешь там номер и возьмешь почту. Завтра утром ты сядешь в свой корабль и улетишь. Мне не звони. Все понял?
— Угу. Думаю, что да, сэр. — Дон помолчал, а потом выпалил: — Но почему? Может быть, я не вовремя говорю об этом, но, наверно, мне следует знать, почему мы так поступаем.
— Знать? Что именно?
— Ну… Что в посылке?
— Увидишь. Можешь открыть ее, если хочешь, осмотреть — а там сам для себя решай. Если, по-твоему, будет лучше вообще не передавать ее, что ж, твое право. Что же касается остального… каких политических убеждений ты придерживаешься, Дон?
— Э-э… Трудно сказать, сэр.
— М-м-м… В твоем возрасте я тоже не очень-то во всем этом разбирался. Давай скажем так: ты хотел бы разделять убеждения своих родителей — до тех пор, пока не заимеешь собственные?
— Ну конечно!
— А тебе не показалось странным, что твоя мать так упорно советовала меня разыскать? Не стесняйся, я знаю, что молодой человек, приехавший в большой город, не станет по собственному желанию встречаться с малознакомыми людьми. Стало быть, она, наверное, полагала, что встреча со мной важна для тебя, правда?
— Думаю, да.
— Тебе этого достаточно? Человек не может выболтать то, чего не знает, да так оно и спокойнее.
Дон пораскинул мозгами. Слова доктора были вполне разумны, но ему очень уж не хотелось делать что-либо непонятное, не зная зачем это делается и почему. С другой стороны, если бы он просто получил пакет, то, несомненно, передал бы его своему отцу. Это естественно.
Он собрался задать новый вопрос, но тут вспыхнули фонари, и маленькая машина заурчала. Доктор Джефферсон воскликнул: «Ну наконец-то!» — и, склонившись над панелью управления, быстро набрал какой-то код. Автомобиль двинулся вперед. Дон хотел что-то сказать, но доктор покачал головой.
Машина проползла сквозь несколько туннелей, спустилась вниз по пандусу и остановилась на широкой подземной площади. Доктор расплатился и повел Дона через площадь к пассажирскому лифту. Площадь была запружена народом; явственно ощущалось, в каком напряжении находятся все эти люди — предупреждение о космическом налете сделало свое дело. Дон и доктор с трудом проложили себе дорогу через толпу, скопившуюся возле уличного телеэкрана. Дон с облегчением втиснулся в переполненный лифт.
Теперь доктор Джефферсон направлялся к другой стоянке такси — на площади несколькими уровнями выше. Они сели в машину и поехали прочь; в этом автомобиле они провели только несколько минут, потом опять поменяли такси. Дон вконец запутался и спроси его сейчас кто-нибудь, он ни за что не смог бы сказать, где они: на севере или на юге, на западе, на востоке, высоко или низко? Когда они вышли из последнего по счету такси, доктор взглянул на часы и сказал:
— Хватит время тянуть. Сюда.
Он показал на стоявшую поблизости кабину видеофона.
Дон вошел в кабину и позвонил в «Караван-сарай». Есть ли там почта на его имя? Нет. Дон объяснил, что он не останавливался в отеле. Служащий посмотрел еще раз.
— Извините, сэр, почты нет.
Дон вышел и сообщил доктору. Тот покусал губу.
— Сынок, видно, я здорово просчитался. — Он огляделся по сторонам. Рядом никого не было. — И впустую потратил время.
— Может, я чем-то могу помочь?
— А? Думаю, что можешь. Уверен, что можешь. — Он умолк и задумался. — Сейчас мы идем ко мне. Так надо. Но там мы не задержимся. Найдем какую-нибудь гостиницу, только не «Караван-сарай», и, боюсь, что ночью нам с тобой придется поработать. Ты как?
— Ну конечно!
— У меня есть несколько таблеток «время взаймы», они помогут. Послушай, Дон, что бы ни Случилось, завтра ты должен попасть на этот корабль. Понял?
Еще бы ему было не понять. Так или иначе он собирался попасть на борт корабля и не видел особых причин, которые могли бы ему помешать. Он уже подумывал про себя, а все ли у доктора Джефферсона в порядке с мозгами.
— Хорошо. Пойдем пешком. Тут близко.
