Только во второй половине дня Дон почувствовал себя лучше; шрамы, что остались после иловых вшей, залепили пластырем, и теперь Дон уже вполне мог рассказывать о себе и своих злоключениях.
Басби выслушал его и кивнул.
— Я верю тебе на слово, — сказал он. — Трудно представить шпиона Федерации здесь, да еще в такой одежде и в таком состоянии.
И он принялся подробно расспрашивать Дона, что тот видел в Нью-Лондоне, сколько там, по его мнению, солдат, как они вооружены и так далее. К сожалению, Дон мог рассказать ему очень мало. Он пересказал лейтенанту «Закон о чрезвычайном положении» — все, что осталось у него в памяти.
Басби опять кивнул.
— Мы слышали его по приемнику мистера Вонга, — он ткнул большим пальцем в угол комнаты и на мгновение задумался. — Чисто они все это обстряпали. Ну просто один к одному повторили операцию коммодора Хиггинса: города бомбить не стали — уничтожили только корабли, а потом сели и спокойненько выкурили нас из городов.
— А хоть какие-нибудь корабли у нас остались? — спросил Дон.
— Не знаю. Сомневаюсь. Впрочем, это не имеет никакого значения.
— Почему?
— Потому что они сами себя перехитрили. Что они теперь могут нам сделать? Да ничего. Воевать с туманом — единственное, что им осталось. А мы глотаем этот туман с детства и знаем планету лучше, чем они.
Остаток дня и всю ночь Дону позволили отдыхать. Прислушиваясь к разговорам солдат, он пришел к выводу, что Басби — не просто благодушный оптимист и что положение вовсе не такое уж безнадежное. На первый взгляд, все выглядело хуже некуда — насколько было известно, силы Федерации уничтожили все корабли Космической гвардии. Судя по радиопередачам, «Валькирия», «Наутилус» и «Адонис» погибли, а вместе с ними — Хиггинс и большая часть его людей. О судьбе «Прилива» никто не знал, но это ничего не значило. Те крохи информации, которыми располагали на Венере, складывались наполовину из слухов, наполовину — из официальной пропаганды Федерации.
Возможно, у Воздушных сил еще сохранились боевые машины, спрятанные где-нибудь в буше, но пользы от них было мало: все это были стратосферные шаттлы, которым для запуска требовались стационарные катапульты. Что касается Наземных войск, то добрая половина их личного состава погибла или попала в плен на базе на острове Бьюкенена и в других гарнизонах помельче. Оставшихся в живых солдат отпустили, но из офицеров на свободе остались только те, которые, подобно Басби, к моменту нападения были откомандированы из своих частей.
Расчет Басби тогда занимался обслуживанием радарной установки за чертой Нью-Лондона; лейтенант спас свое подразделение, оставив ненужную теперь станцию.
Разумеется, гражданское правительство молодой республики было низложено, и почти все его члены — схвачены. Старшие военные чины, арестованные во время первого штурма, тоже выбыли из игры. Дон удивился, что при таких обстоятельствах Басби продолжает действовать так, будто во главе армии по-прежнему еще стоят генералы, а он сам командует подразделением регулярной армии, которому поставлена четкая боевая задача. Его подчиненные не утратили
Один солдат объяснил Дону:
— Им нас не поймать. Мы знаем эти болота, а они — нет. Они не смогут уйти дальше чем на десять миль от города, даже если оборудуют свои катера радарами и всякими навигационными приборами. А мы проникнем к ним ночью и, перерезав им глотки, уже к завтраку будем дома. Мы не дадим им вывезти с планеты ни тонны радиоактивной руды, ни унции лекарств. Пребывание здесь им так дорого обойдется, что они предпочтут убраться подобру-поздорову.
Дон кивнул.
— Как говорил лейтенант Басби, им до смерти надоест воевать с туманом.
— Басби?
— Ну да, лейтенант, ваш командир.
— Вот как его зовут… А я что-то не уловил.
На лице Дона появилось удивленное выражение.
— Видишь ли, я тут только с нынешнего утра, — объяснил солдат. — Меня сегодня освободили, и я намылился домой, а настроение у меня было так себе. Я зашел сюда, к Вонгу перехватить чего-нибудь съедобного, и встретился с лейтенантом… как его? Басби? Ну вот, он опять призвал меня на службу. И, надо сказать, это снова вселило в меня надежду. Огонька не найдется?
Укладываясь спать в сарае мистера Вонга вместе с парой десятков солдат, Дон узнал, что большинство людей не принадлежит к первоначальному составу подразделения Басби, в котором насчитывалось всего пять человек — все они были техниками-электронщиками. Прочие члены партизанского отряда оказались отбившимися от своих частей солдатами. Оружие сохранили немногие, но это с лихвой восполнялось вновь обретенной надеждой.
