Ракетный корабль «Галилей» полностью

Но, с другой стороны, этот тип, Фиппс, говорил, что вся эта возня затеяна вовсе не для того, чтобы разгромить «зеленых». Организация собирается передать кольцо — что бы в нем ни было — на Марс. Зачем? На Марсе даже нет постоянных поселений людей — только научные станции и экспедиции вроде той, в которой участвуют родители Дона. Марс вообще не пригоден для человека — если на то пошло. Тогда почему Марс?

Кому верить? Изобел, конечно. Он доверился ей, и девушка не подвела. Ее отцу? Изобел и ее отец — разные люди, девушка даже понятия не имела, чем занимается мистер Костелло. Дон взглянул на Изобел; она смотрела на него большими серьезными глазами. Дон посмотрел на ее отца. Что делать? Как ему поступить?

Мэлат? Голос из бочки! Фиппс? Может быть, у него золотое сердце и он очень любит детей, но почему Дон ему должен верить? Да, все они действительно знали про доктора Джефферсона, знали о кольце, возможно, и про родителей его знали — но ведь Бэнкфилд тоже обо всем этом знал. Дону нужны доказательства, а не пустые слова. Теперь-то он уже знает достаточно и пережил тоже достаточно, чтобы понять, какую важную вещь он вез. Он не имеет права ошибиться.

Дон вдруг понял, что у него есть способ проверить все это. Фиппс говорил, будто бы Мэлат вез вторую половину послания, а первая содержалась в кольце. Если выяснится, что вторая половина подходит к той, что лежит у него в кармане, то это и будет лучшим доказательством того, что те, кто устроили эту встречу имеют право получить послание.

Но черт побери! В таком случае ему придется разбить яйцо, чтобы узнать, свежее оно или стухло. Он должен получить доказательства до того, как отдаст кольцо. Дон уже сталкивался со способом передачи сообщений, состоящих из двух частей. Обычный прием, к которому прибегали в армии. И прибегали к нему исключительно в тех случаях, когда было жизненно важно не допустить перехвата сообщения, когда лучше потерять его, чем отдать в руки врага.

Он посмотрел на дракона.

— Сэр Исаак…

— Слушаю тебя, Дональд.

— Что будет, если я не отдам кольцо?

Сэр Исаак ответил не задумываясь, торжественно и очень серьезно:

— Что бы ни произошло, ты — мое яйцо. Это — твой дом, и ты можешь жить здесь или уйти отсюда, ничего не опасаясь. Ты совершенно свободен в своих поступках.

— Благодарю вас, Сэр Исаак, — просвистел Дон, называя дракона его настоящим именем.

— Мистер Харви… — По голосу Костелло чувствовалось: он хочет сказать что-то срочное и важное.

— Да?

— Вы знаете, почему речь драконов называют «истинным наречием»?

— Э-э… вообще-то, нет.

— Потому, что это действительно истинное наречие. Видите ли, я изучал сравнительную семантику. В языке свиста нет даже понятия, обозначающего ложь. Если в языке нет соответствующего символа, то говорящий даже не может подумать об этом. Спросите Сэра Исаака, мистер Харви! Спросите на его родном языке. Если он ответит, то лишь чистую правду!

Дональд посмотрел на старого дракона. У него мелькнула мысль о том, что Костелло прав — у драконов нет слова для обозначения понятия «ложь»: они либо не додумались до него, либо не имели нужды в неправде. Сможет ли Сэр Исаак солгать? Или он настолько сжился с людьми, что способен вести себя и мыслить как человек? Дон посмотрел на Сэра Исаака, встретив взгляд восьми пульсирующих драконьих глаз. Откуда знать человеку, о чем думает дракон?

— Спросите его! — настаивал Костелло.

Дон не верил Фиппсу. Никакая логика не могла его заставить поверить и Костелло — просто не было к тому причин. Изобел тут ни при чем.

Но кому-то ведь надо верить, в конце концов! Хотя бы иногда. Человеку нельзя в одиночку. Что ж, пусть это будет дракон, тот самый, с которым они вместе «делили ил».

— Не надо, — сказал Дон. — Вот.

Он полез в карман, достал оттуда кольцо и надел его на одно из драконьих щупалец.

Щупальце обволокло кольцо пульсирующей плотью.

— Благодарю тебя, Туман-над-Водами.

Дон взглянул на Изобел и увидел, что она стоит серьезная, торжественная, но вроде бы его действия одобряет. Ее отец тяжело опустился в соседнее кресло.

— Уф! — вздохнул он. — А вы крепкий орешек, мистер Харви. Заставили меня поволноваться.

— Извините. Я должен был подумать.

— Теперь это уже не имеет значения. — Костелло обернулся к Сэру Исааку. — Может быть, поискать Фиппса? Как вы думаете?

— Не надо, — раздался от дверей голос. Все присутствующие обернулись — все, кроме Сэра Исаака, которому не было нужды поворачиваться. Фиппс вошел и остановился у порога. — Я пришел в тот момент, когда ты кончал говорить, Джим. Я вам нужен?

— Да, нужен.

— Тогда одну секунду. Я пришел совсем по другой причине, — он повернулся к Дону. — Я должен извиниться перед вами, мистер Харви.

— Ну что вы, все в порядке.