На этот раз в воздухе повисла уже полусфера. Ее искривленная поверхность была обращена кверху.
— А теперь, Тони, засунь туда демонстрационный объект!
— Секундочку, сначала прикурю. — Винсенте зажег сигарету, глубоко затянулся и сунул сигарету вместе с пепельницей под полусферу. Конрад вновь поколдовал над пультом, и полусфера опустилась на стол, закрыв собой пепельницу.
— Может быть, кто-нибудь хочет пощупать ее топором? — спросил Конрад.
Желающих сразиться с непонятной штуковиной не нашлось. Конрад опять что-то сделал, и полусфера приподнялась. Сигарета как ни в чем ни бывало продолжала дымить.
— Как вам понравится идея опустить такой колпак на столицу Федерации на Бермудах и подержать его там, пока мы с ними не договоримся? — спросил Конрад.
Естественно, эта идея встретила общую поддержку. Все — или почти все — присутствующие здесь члены Организации имели венерианское гражданство и чувствовали себя повстанцами, независимо от того, чем конкретно они сейчас занимались. В гуле возбужденных голосов послышался вопрос Фиппса:
— Доктор Конрад, а что это собственно было? Не объясните попопулярней? Я имею в виду — как эта штука работает? О ее невероятных возможностях мы догадываемся.
Лицо Конрада стало серьезным.
— М-м-м… Видите ли, шеф, проще всего, наверно, было бы сказать так: фазарта модулирует гарбаб в таком фазовом соотношении, что трималину приходится бэстать — или, говоря другими словами, кто-то запустил мышь в ванную. А если серьезно, популярного объяснения просто не существует. Если вы согласитесь провести вместе со мной лет пять за математикой, то я, пожалуй, смог бы подтянуть вас к тому состоянию невежества и непонимания, в котором пребываю сам. Некоторые из тензорных уравнений, мягко говоря, необычны. Но нам были даны четкие указания, и мы сумели их выполнить.
Фиппс кивнул.
— Спасибо — именно эти слова я и хотел услышать. Придется порасспросить Сэра Исаака.
— Ради бога. Я и сам с удовольствием послушаю.
Несмотря на то что коллективу лаборатории удалось смастерить часть оборудования, описанного в проволочном послании, беспокойство Дона не проходило. Ежедневно сменяющиеся цифры на стене столовой напоминали ему, что время уходит, а он по-прежнему не у дел. Дон уже не пытался выклянчить разрешение вернуться в зону боевых действий; он принялся строить планы, как выбраться туда самому.
Ему доводилось видеть карты Большого Южного моря, и он примерно представлял, где сейчас находится. К северу лежали пространства, на которых не жили даже драконы, но их кровожадных сородичей там было хоть отбавляй. Эта местность считалась непроходимой. Южный путь по берегу моря был гораздо длиннее, но он пролегал по территориям драконов, а дальше начинались приграничные фермы людей. Располагая недельным запасом продуктов и зная язык свиста, можно было надеяться добраться до ближайшего поселения, а оттуда податься дальше. Что же касается прочего, то у него есть нож и смекалка, к тому же сейчас Дон был куда лучше подготовлен к жизни среди болот, чем в то время, когда бежал от людей Бэнкфилда.
Он принялся тайком выносить еду из столовой и прятать ее у себя в комнате.
До предполагаемого побега оставались лишь день и ночь, когда Фиппс пригласил его в свой кабинет. Поначалу Дон идти не хотел, но потом решил, что это будет выглядеть подозрительно.
— Присядь-ка, — предложил Фиппс. — Сигарету? Ах, да, я забыл. Чем ты занимался в последнее время? Нашлась для тебя работа?
— Куда там!
— Прости. Слушай, Харви, ты вообще-то задумывался над тем, как будет выглядеть мир, когда все это закончится?
— В общем-то нет… — Дон попробовал себе такое представить, но его фантазия была слишком бедна, чтобы говорить об этом кому-нибудь вслух. Что же касается его… Война со временем кончится — во всяком случае, ему так казалось, — он разыщет своих родителей, ну, а потом…
— Каким бы ты хотел видеть будущий мир?
— Не знаю, — ответил Дон. — Я не из этих — не из «политически мыслящих». Мне, в общем-то, все равно, как им будут управлять. Главное, должна быть свобода. По-моему, человек должен иметь возможность делать то, что он хочет и может. Его нельзя принуждать.
Фиппс согласно кивнул.
— У нас с тобой гораздо больше общего, чем ты мог подумать. Сам я далек от пуризма в политике. Всякое правительство, которое становится слишком могущественным и преуспевающим, уже само по себе опасно. Именно это произошло с Федерацией — а ведь начинала она вполне прилично, — и теперь понадобилось малость укоротить ей руки. Чтобы граждане могли вкусить хоть чуточку этой самой свободы.
— Может быть, у драконов идея и правильная — никаких организаций крупнее, чем семья.
Фиппс покачал головой.
