– Мы полагаем, что они прилетели туда где-то от года до восьми лет тому назад, в зависимости о того, как снижали скорость. Возможно, именно их прибытие привлекло внимание Корпуса к этому файлу – тайные часы, отмерявшие время, наконец-то зазвонили.
– Я пока не въехал. Если им удалось заставить центавриан подбросить их так далеко, то почему не к самой планете?
– Потому что, – ответила Лита, – эта звезда находилась во владениях Ворлона.
– Ого! Брр.
– Именно. Майкл, мне нужна твоя помощь. Мне нужно попасть на эту планету и опередить Бестера.
– Ты полагаешь, он улетел?
– Я знаю, что он послал экспедицию. Может, он полетел с ними, а может, и нет. Майкл, им нельзя позволить слетать туда и вернуться.
– Почему?
– Я… я не могу сказать тебе этого. Не могу, пока ты не согласишься помочь. Достать мне корабль, который способен совершать прыжки.
– Ты представляешь себе, о чем просишь? Подобные корабли не растут на деревьях.
– У тебя есть ресурсы. Ты можешь это сделать.
– Верно. Но убеди, что этим стоит заниматься. Что найдет там Пси-Корпус?
Она заколебалась.
– Если ты полетишь, я удалю блокировку Бестера.
– Мы договорились, что ты и так это сделаешь, но все тянешь и тянешь. И ты не ответила на вопрос.
– Больше никаких задержек, Майкл. Я удалю блок в ту же секунду, как ты дашь мне слово.
Гарибальди почесал подбородок.
– Я хочу знать, что там находится, – настойчиво заявил он.
– Я до конца не уверена, – ответила Лита. – Но я знаю одно – если Бестер попадет туда первым, мы проиграем войну. А когда я говорю "мы", то не имею в виду просто Сопротивление – я имею в виду и тебя. Если то, о чем я подозреваю, правда, то Бестер наконец-то найдет волшебную пулю и, поубивав всех нас, он всадит ее в мозги нормалов. Можешь не сомневаться.
Гарибальди вздохнул.
– Здорово. И это все, что ты собираешься сказать?
– На данный момент все.
Гарибальди провел рукой по затылку.
– Мило. Тогда вот мои условия. Мой корабль, моя экспедиция. Ты можешь лететь, можешь взять с собой кого-то еще, но решаю все я. Ты говоришь: что бы там не находилось, Бестеру это доверить нельзя. Возможно, не смогу доверить это и тебе. Не так ли?
Она не ответила.
– Послушай, я знаю, сколько ты сделала, чтобы разгромить Корпус. Я был с тобой. Но в твоей организации есть люди, которые, как и Бестер, будут рады повернуть это против нас.
– Это не так. Мы хотим лишь того, чтобы нас оставили в покое, чтобы у нас была своя планета.
– Так ты говоришь, и я верю, что ты, по крайней мере, серьезна в этом стремлении. Но я ни разу не встречал ни одного телепата, который бы не проявлял презрения…
– Как ты можешь обвинять нас? После двухсот лет угнетения, убийств, подавления?
– Спасибо, что правильно поняла меня, – ответил Гарибальди. – Либо по-моему, либо никак, Лита. Будет именно так.
Она колебалась не долго. Даже если бы она не сканировала его, она понимала его достаточно хорошо, чтобы знать, что Гарибальди не блефует.
– Хорошо, – сказала Лита. – Когда мы сможем улететь?
PPG весело шумит при зарядке. Так же делал и Гарибальди – напевал "Желтую розу Техаса", слегка фальшивя. Он нажал кнопку и ухмыльнулся, а комнату залило зеленоватое мерцание. По-прежнему напевая, он взял еще одно голографическое изображение Бестера, прикрепил его к щиту рядом с другим, почерневшим, и отошел назад.
– И как долго ты намерен этим заниматься? – спросила Лита, появляясь в дверном проеме.
– Просто получаю удовольствие от жизни, – ответил Гарибальди. – Способностью не только хотеть убить кого-то, но и сделать это.
– Полагаю, я создала монстра.
– Нет. Ты просто сняла поводок. Приз в этой категории или создатели монстров отправляются…, – он прицелился и выстрелил. Злобная усмешка Бестера исчезла во вспышке перегретого гелия. Гарибальди дунул на ствол PPG, сдувая воображаемый дымок, и засунул оружие в кобуру.
– Два дня тому назад я не мог этого сделать. Я не мог выстрелить даже в его фотографию. Спасибо, Лита.
– Не стоит вспоминать. Я просто подумала, что ты захочешь узнать – мы совершим прыжок где-то через час.
– Да? В таком случае, учитывая размеры моей благодарности, не следует ли нам еще раз поговорить? Это Бестер обычно использует принцип "нужно знать или не нужно".
Лита неохотно кивнула.
– Это останется между нами?
– Я всегда был осмотрителен.
– Хорошо.
Она сложила руки на груди и подошла к иллюминатору, чтобы взглянуть на звезды.
– Ты думаешь…, – начала она.
– Что?
– Ты думаешь, я спятила? Все эти звезды, эти миры? Неужели там нет планеты, которую мы могли бы назвать домом?
– Это не так просто.
Она вздохнула.
– Знаю. Понимаешь, я ведь привыкла думать, что надежда существует. Что нормалы и типы смогут жить вместе. А теперь…, – ее голос вновь умолк.
Гарибальди помолчал, придумывая, что ему следует сказать.
– Думаю, Байрон был немного с приветом…, – начал было он, но боль и гнев, отразившиеся в глазах Литы, подсказали ему, что он подумал недостаточно хорошо.
