Четыре просторных зала, куда был запрещён вход для посетителей, были заставлены массивными книжными шкафами и многоярусными полками. Здесь хранились и преумножались вещи, имевшие непосредственное отношение к экспозиции музея и к научной работе, которая в нём велась. В одном из залов расположилась грандиозная библиотека со всеми трудами, так или иначе связанными с музеем. Масса артефактов и экспонатов, которые не нашли места в основной экспозиции, тоже находились здесь. Анатомические и гистологические препараты делили место с сотнями видеокассет и дисков, а самая большая комната музейного хранилища была полностью выделена под чучела и кости животных, которые со временем должны были перекочевать в основные залы.
Главным здесь был Сёрен. Несмотря на массив вещей, хранившихся в архиве, Сёрен прекрасно знал что и где находится. А если он что-то и забывал, то два мощных и защищённых паролями компьютера помогали архивариусу найти какую-нибудь затерявшуюся косточку или научный журнал середины прошлого века.
Нужно сказать, что Ральф знал музейное хранилище не хуже Сёрена, а может быть даже и лучше. Если последний мог без труда указать, где находится та или иная книга или подшивка старых газет, то Ральф даже знал, что написано в искомом труде. Наш герой частенько просиживал в архиве дни напролёт, работая над каким-нибудь проектом, поэтому Сёрен совсем не удивился его появлению.
– Познакомьтесь, это доктор Йоханссен из городской ветеринарной клиники, а это Сёрен Брон, наш архивариус, – представил Ральф своего подопечного коллеге.
– Ветеринар, значит? – вместо «здравствуйте» произнёс Сёрен. – Доктор, у моей собаки проблема. Может быть, вы мне дадите совет?
Да, у музейного архивариуса была черта, которая Ральфу была крайне неприятна – его бесцеремонность. Он запросто мог подойти к любому из сотрудников и, не спрашивая, отломить кусочек от плитки шоколада или взять чужую кружку с чаем. Ральфу пришлось как-то даже объясниться с Сёреном, когда тот просто – напросто потянул за шнурки, висевшие на шее у Ральфа, и вытянул из-за воротника рубашки все амулеты. Как ни в чём не бывало, Сёрен стал расспрашивать опешившего Ральфа, для чего тот или иной талисман.
«Началось», – подумал Ральф и собрался было оградить доктора Йоханссена от навязчивого внимания Сёрена. Однако сутулый ветеринар улыбнулся и заверил последнего, что всенепременно выслушает его и даст профессиональный совет, но только в конце рабочего дня.
Сёрен остался доволен, что его сразу же не отшили, что бывало с ним не редко, и с несвойственной для него учтивостью протараторил:
– Конечно, конечно, доктор. Вы работайте, а о собачьих болячках мы позже поговорим.
От этих слов доктор Йоханссен заметно вздрогнул, но тут же одарил навязчивого архивариуса усталой отеческой улыбкой.
Ральф вдруг позавидовал наглости Сёрена. Ему, Ральфу, хотелось бы тоже задать несколько вопросов. Нет, не о больной собаке или кошке. Нашему герою хотелось просто услышать от нового знакомого маленький рассказ о том, каково это быть ветеринаром. Ральфу было безумно интересно узнать, чем живут ветеринары, и так ли романтична эта профессия, как он думал в юности. Вместо этого, следуя определённым правилам и рамкам приличия, застенчивый добряк провёл доктора в комнату-библиотеку и усадил за большой массивный стол.
После пятнадцатиминутной беседы выяснилось, что доктор Йоханссен вместе с двумя учёными из Японии работает над изучением ядовитой рыбы фугу. Как оказалось, ветеринар, лечащий в основном собак и кошек, является большим любителем обитателей морей и океанов, а работа с рыбой фугу является частью его второй докторской диссертации.
Теперь Ральфу стало понятно, почему доктор Йоханссен обратился именно в их музей. Благодаря профессору Смэртону, который был вторым директором тогда ещё клуба естествознания, в коллекции сообщества появилось множество экспонатов из Азии, в том числе и из Японии. Многие экземпляры, включая десяток чучел фугу и полсотни экспонатов с фрагментами ядовитой рыбы, остались ещё с той далёкой поры. Ну а за добрую сотню лет, со времён профессора Смэртона, музей заметно пополнил коллекцию морских обитателей как экспонатами, так и множеством публикаций на эту тему.
Ральф включил музейный компьютер и ввёл в поисковую систему ключевые слова. Затем, после того как доктор Йоханссен пометил нужные материалы, он предоставил их в пользование ветеринара.
– Если вам что-то понадобится, спросите Сёрена или наберите меня по внутреннему телефону. Вот мой номер, – Ральф записал четыре цифры на листке бумаги и передал его своему новому знакомому.
– Спасибо, Ральф, вы мне очень помогли, – мягким усталым голосом произнёс ветеринар, отчего скромный сотрудник музея почувствовал себя вдруг важным и значимым.
«Очень приятный человек этот доктор Йоханссен», – подумал Ральф, оставив сутолого врача среди экспонатов и стопок старых журналов и книг.
