– Рыбу! – ответил Ральф, ощущая разливающуюся по телу лёгкость.
– Отлично! Вы позволите вас удивить? – спросил знаток виски.
– Позволю, – принимая правила игры, озорно ответил Ральф и тут же оговорился, – только, пожалуйста, никакой рыбы фугу.
И хотя Ральф произнёс это вполне серьезно, его реплику восприняли как шутку, и Том с доктором Йоханссеном громко рассмеялись.
Дальнейшее пребывание в «Хаггисе» приобрело удивительную лёгкость и шарм.
Том принёс ещё два пузатых бокала, а затем, через двадцать минут, вместе с огромными, пышущими дымом ароматными блюдами ещё два, и после ещё парочку.
Жареная рыба с луком и картофелем, которые достались Ральфу, были вкуснейшими. Ральф любил поесть и в еде разбирался, поэтому наслаждаясь своим ужином, он твёрдо решил, что в «Хаггис» он придёт ещё не раз.
Доктор Йоханссен заказал себе пирог с бараньими почками. Поедая его, он открыл секрет, что такой вкусный пирог делают только здесь, и ни в одном ресторане мира он не едал подобного лакомства.
Уже после второго Бэлвини разговор между музейным работником и ветеринарным врачом завязался сам собой и Ральф, утопив в виски свою скромность и щепетильность, стал расспрашивать доктора о том, что его интересовало.
Доктор Йоханссен с удовольствием и порой, путаясь из-за дурманящего скотча, рассказывал и о своей работе, и о своих сотрудниках. Он поведал об удачах и радостях ветеринарного врача, а так же не умолчал о трудностях и разочарованиях, с которыми приходится сталкиваться в работе. Хмельная беседа плавно перетекала из одной темы в другую. С добродушной и усталой улыбкой рассматривая пятый бокал, мистер Йоханссен поведал, что хотя и очень любит Японию, где обитают его обожаемые рыбки, к японской кухне он так и не привык, а японским виски предпочитает шотландские.
– Но рыбу фугу я ел не раз и, как видите, ещё жив, – с печальной улыбкой добавил новый знакомый Ральфа, – и знаете, мне иногда кажется, что вовсе она не ядовита.
Доктор оказался очень приятным собеседником. Он не только рассказывал о себе, но и задавал вопросы Ральфу, проявляя неподдельный интерес к тому, о чём он говорил.
Захмелевший сотрудник городского музея не смог удержаться и поведал доктору, что в юности тоже мечтал стать ветеринаром. Однако, по воле случая, а точнее из-за внезапно обрушившейся болезни, он пропустил вступительные экзамены, а дальше всё пошло, как пошло. Почувствовав искреннюю симпатию к сутулому исследователю рыбы фугу, Ральф рассказал о преследующей его Неудаче и даже (чего не было прежде никогда, если не считать Сильвии) показал доктору связку своих амулетов и талисманов.
Доктор с пониманием отнёсся к проблеме Ральфа и с любопытством рассматривал погремушки на его шее, а после этого вполне серьезно пообещал привезти своему невезучему знакомому японский амулет на удачу – омамори.
«Какой чудесный выдался день, – подумал сильно захмелевший Ральф и протёр запотевшие очки, – было бы неплохо обменяться с доктором телефонами и как-нибудь наведаться сюда ещё разок».
– Ральф, – отрывисто прозвучал нетрезвый голос мистера Йоханссена, – предлагаю ещё по одной и прогуляться.
– Я – за! – уверенно согласился неуверенный голос Ральфа. – Только последний круг за мой счёт!
– Ни в коем случае! Я вас пригласил, так что позвольте… – мистер Йоханссен поднялся из-за стола и, пошатываясь, побрёл в сторону барной стойки.
«Замечательный человек, – подумал Ральф, оставшись один, – и работа увлекательная и интересы разносторонние».
От этой мысли Ральфу вдруг сделалось грустно. Хотя он и любил свою теперешнюю работу, но как бы могла сложиться его жизнь, не заболей он тогда и поступи на ветеринарный факультет. Лечил бы животных и писал бы свою вторую докторскую о бабочке Андакур.
– А вот и я. – Прозвучал запинающийся голос, и вернувшийся ветеринар поставил на стол два знакомых бокала. – За что мы выпьем, Ральф?
– Давайте за вас, доктор, – предложил раскрасневшийся биолог и поднял свой виски, – и за вашу научную работу!
Доктор Йоханнсен был прилично пьян, и улыбка уже не сходила с его лица. Он посмотрел на Ральфа затуманенными глазами, поднял свой бокал и отрывисто произнёс:
– К чёрту мою работу, Ральф. Давайте за вас! – и, не реагируя на жеманные протесты своего собутыльника, ветеринар влил в себя свой виски.
«Однако!» – подумал наш невезунчик и отпил лишь треть своего напитка.
Глаза доктора затуманились ещё больше, и Ральфу вдруг показалось, что прогулка отменяется. «Надо бы ему вызвать такси и отправить домой», – решил наш герой.
– А знаете, я вам завидую, – скрипнул голос мистера Йоханссена, – да, да, Ральф. Я завидую вам и вашей неудаче.
Конечно же, наш многоумный очкарик знал о том, что сильно выпившие люди начинают нести полную ерунду, но никак не думал, что услышит её от такого серьёзного человека, как мистер Йоханссен. Как же можно завидовать неудаче?
– Вы не подумайте, что я подшучиваю над вами. Боже меня упаси! – медленно и протяжно произнося слова, доктор сгорбился так, что казалось сейчас коснётся стола своим подбородком.
