После того столкновения в коридоре я ее почти не видел и подозревал, что это не случайность. В понедельник у меня не было времени заехать на стройку – а когда добрался до Большого дома, Ада уже скрылась у себя в спальне и выключила свет. Вчера, подъехав к Небесному дому, я заметил, что она выскальзывает из дома через заднюю дверь – а у парадной двери меня встретил Эван и принялся многословно объяснять, над чем они сейчас работают.
Все последние дни Ада старательно меня избегала. Тем более странно, что сейчас подошла ко мне сама.
– Привет, – сказала она, глядя себе под ноги.
– Привет, – откликнулся я, оторвавшись от альбома и посмотрев на нее.
Было очень раннее утро – часов пять, должно быть, точно не знаю. Я плохо спал и часа в три, поняв, что больше не засну, вышел сюда порисовать. Ада еще не переоделась в рабочее. Обычно она ходила в комбинезоне, под который надевала блузку с длинными рукавами или топик. Я предпочитал топик – он открывал вид на татуировку. Правую руку Ады обвивали причудливые лозы с цветами и колючими побегами: порой я просто думать не мог ни о чем другом. Но сейчас на ней были черные легинсы и такая же толстовка. Мы знакомы уже несколько недель, но дни, когда она надевала что-то, кроме черного, белого и джинсовки, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
На ногах те самые носки, что я подбросил под дверь. Она теперь все время в них ходила; и всякий раз, когда я их видел, очень старался не улыбаться.
Улыбка меня выдаст – Ада поймет, что носки от меня. Возможно, решит никогда больше их не надевать и назло мне отморозить пальцы на ногах.
Мне нравилось в ней все – и упрямство тоже. Хотя, по правде, упрямство временами бесит.
Как и сама Ада.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сообщила она, по-прежнему не глядя на меня.
– Новое правило, – ответил я. – Смотри мне в лицо, когда со мной разговариваешь.
Ада вскинула глаза. Ага, проняло!
– С чего это ты вздумал устанавливать правила? – поинтересовалась она.
– Не тебе же одной этим заниматься, – отрезал я. Как, черт возьми, этой девчонке удается так меня доставать? Обычно я так себя не веду! – Ты устанавливаешь правила постоянно. Нельзя на тебя смотреть, нельзя находиться рядом, нельзя даже дышать в твою сторону! Разумеется, кроме случаев, когда ты меня лапаешь после душа. Это совсем другое дело. Тогда можно.
– Не было такого! – с негодованием заявила она.
– А мне помнится, что было.
На самом деле я очень старался об этом не вспоминать. О том, как она меня гладила, как нервно, прерывисто дышала – эти вздохи хотелось закрутить в баночку и сохранить навеки, – как смотрела на меня такими глазами, словно готова позволить мне все что угодно…
Да, она понимала, что может произойти дальше. И хотела, чтобы это случилось.
Такие чувства возникают не для того, чтобы от них отмахиваться. Но надо подождать, пока она разберется в себе. Пока смирится с тем, что действительно меня хочет.
– Не было ничего подобного! – отрезала Ада, скрестив руки на груди.
– Хорошо, пусть так. Если это поможет тебе лучше спать по ночам.
С этими словами я снова взял карандаш и принялся закрашивать тени на листьях. Ада не уходила. Просто стояла у стола. Спустя минуту или около того я спросил:
– Ты что-то хотела?
– Насчет моей машины есть какие-нибудь новости? – раздраженно спросила она.
О, об этом куске ржавого железа можно сказать много интересного! Чинить его точно встанет дороже, чем новый купить! Но на нее это вываливать не стоит.
– Хочу, чтобы Брукс тоже на нее взглянул. Автомеханик из него получше меня, – объяснил я. – Но, насколько могу судить, – тут я невольно фыркнул, уж слишком неправдоподобно звучало окончание фразы, особенно для тех, кто понимает в автомобилях, – у нее перебои зажигания во всех цилиндрах.
Чтобы сбоили одновременно все цилиндры – случай очень маловероятный! Но тарахтелке Ады каким-то образом это удалось.
Честно говоря, меня это даже впечатлило.
Ада скорчила гримасу.
– Ты серьезно? – спросила она.
Я приложил руку к сердцу.
– Клянусь. А еще тебе нужен новый аккумулятор. – И один бог знает, что еще.
– Хм… ну что ж, для нормальной работы мне нужна машина, и если ты не можешь ее починить, найду кого-нибудь, кто сможет. – Эту фразу, похоже, она вытвердила заранее. Интересно, долго ли готовилась к этому разговору?
– Когда речь о машинах, никого лучше Брукса не найдешь.
Это чистая правда. Когда нам с ним было по тринадцать лет, Брукс откопал на кладбище автомобилей старый «шеви». Хозяин пообещал отдать его Бруксу даром, если тот сможет его завести.
Брукс смог. И ездил на этом «шеви» еще лет десять с лишним.
– Уэст, мне нужна машина, – настойчиво повторила Ада.
– Нужна – значит, будет, – просто ответил я.
– Я не хочу, чтобы ты покупал мне машину! – Она снова уставилась на свои носки и начала нервно пристукивать ногой по полу.
– А что, есть другие предложения? – спросил я.
Она сделала глубокий вдох, а затем присела на ту же кушетку, где сидел я – правда, на другой ее конец.
