Рабочие разъехались, согласившись завтра прийти на час раньше; мы с Эваном покинули дом последними. Эван на выходные обычно возвращался в Сан-Франциско, а это значило, что завтра он уедет пораньше – и теперь мы с ним обговаривали, что нужно сделать до его возвращения. Мне и раньше случалось какое-то время руководить проектами в одиночку – только проекты были не такие масштабные. Я беспокоилась, но Эван убеждал, что все будет в порядке, главное – четко придерживаться плана.
Сев за руль своей арендованной машины, на прощание он бросил в мою сторону понимающий взгляд и сказал:
– Ладно, оставляю вас вдвоем!
Этот Эван иногда просто невыносим!
Я повернулась к Уэсту, вспомнив правило: смотреть на него, когда с ним говорю. Дурацкое правило. Лучше глядеть куда угодно, только не в эти его кошмарные зеленые глазищи! Хотя… если так, почему же, стоит посмотреть ему в глаза – и уже не могу отвести взгляд?
Идиотизм какой-то. Бесит.
Я направилась к пассажирской дверце пикапа – но Уэст легонько поймал меня за локоть и притянул к себе.
– За руль, милая, – сказал он.
Я заморгала. Уэстон привлек меня вплотную к своей груди, и это очень мешало соображать.
– Т-ты о чем? – переспросила я.
– Садись за руль, – в его голосе послышалась улыбка. – Ты везешь нас домой, помнишь?
– Ах да, извини, – ответила я и двинулась в другую сторону.
Он открыл передо мной дверцу, и я плюхнулась на сиденье водителя. В кабине пахло Уэстоном.
– Видишь педаль слева? – спросил он. Я взглянула вниз, на третью педаль – видимо, сцепление – и кивнула. – Левой ногой выдави ее до упора, в пол.
Я сделала, как было сказано, но достать до пола у меня не получилось. Сиденье явно было отрегулировано под водителя шести футов ростом – а не пяти футов шести, самое большее семи дюймов, как у меня[6].
– Не снимай ногу с педали, – велел Уэстон, а сам взялся за регулятор высоты сиденья – металлический штырь, до которого он доставал, только просунув руку мне между ног.
Что-то в машине стало жарковато.
Уэстон потянул штырь вверх, и сиденье сдвинулось на пару дюймов вперед. Даже не попросил меня встать! От этой мысли внутренности у меня расплавились – и через несколько секунд, пожалуй, вскипели бы, но тут он остановился.
– Попробуй еще раз. – Я попробовала и на этот раз выжала в пол. – Хорошо! Тебе удобно? Легко идет до самого конца?
«Ада, держи неприличные ассоциации при себе! Он все-таки твой босс!»
– А… ага, – ответила я, надеясь, что Уэстон не заметит моего сбившегося дыхания.
– До рычага нормально достаешь? Сможешь взять в руку?
Своему голосу я больше не доверяла, так что вместо ответа просто положила ладонь на рычаг. Никогда бы не подумала, что вождение автомобиля способно вызвать столько эротических ассоциаций!
– Идеально, – одобрил он, улыбнувшись мне. Сейчас, когда я сидела за рулем грузовика, наши лица были почти на одном уровне. И близко – так близко!
Уэст по-прежнему держался за регулятор под сиденьем. Несколько дюймов выше – и его рука снова окажется у меня между ног… Интересно, сам он это понимает?
Судя по тому, как он неторопливо облизнул губы – понимал.
«Черт, черт, черт! Ада, соберись уже!»
Нога у меня соскользнула с педали, та, громко звякнув, вернулась на место – и этот звук словно пробудил нас обоих. Уэст заморгал и отодвинулся.
– Ладно, я лучше… – пробормотал он, указывая большим пальцем куда-то в сторону. Я не поняла, что он имеет в виду, пока Уэстон не обошел пикап и не сел на пассажирское сиденье. Вейлон вскочил в машину следом и устроился сзади.
Что ж, шутки в сторону. Сейчас поедем.
– Ну что, – сказал он, – готова?
«Нет, нет, тысячу раз нет!»
– Вполне.
– Правую ногу на тормоз. Когда заводишь мотор, сцепление должно быть выжато полностью, до конца, – я выжала сцепление левой ногой, – а переключатель в нейтральной позиции. – Он положил руку поверх моей руки, совсем как тогда, когда мы ездили в город, и сам перевел рычаг в нейтральную. – Вот так.
– А можно… м-м… музыку включить? – спросила я робко. Сама не зная, от чего так нервничаю – из-за механической коробки передач или потому, что Уэстон рядом.
– Можно, но сначала придется завести двигатель.
– Ах да, – пробормотала я. Совсем забыла.
– Так что давай, включай зажигание, – продолжал он. – Ногу с педали не снимай.
Я сделала, как он велел. Взревел двигатель; я едва не подскочила на сиденье, сердце заколотилось где-то в глотке.
– Ада, руль никуда не убежит!
Взглянув на свои руки, я поняла, о чем он. Трудно было не заметить, что я до белизны в костяшках пальцев сжимаю руль.
– Извини, – пробормотала я и попыталась расслабить руки.
– За что же извиняешься? – спросил он. И, немного подумав, добавил: – Это нормально – бояться, когда что-то делаешь в первый раз.
Я промолчала. Вспоминать о бывшем муже сейчас совсем не хотелось, но сравнение напрашивалось само.
– Рычаг пока на нейтралке? – спросил он. Я кивнула. – Хорошо, теперь сними ноги со сцепления и с тормоза. – Я так и сделала, не понимая пока, к чему он клонит. – Посмотри на меня.
Я повернулась к Уэстону – и встретилась с мягким, ласковым взглядом зеленых глаз.
