– А то, как он поступает со мной, это честно? – возразила Алета. – Нет, это хорошая идея, Алина, и я воспользуюсь случаем, раз уж он подвернулся. Цель оправдывает средства.
С этими словами девушка решительно поднялась и зашагала к выходу. Алина, ломая руки, бросилась было за ней, но остановилась на пороге.
«Нет, это бесполезно. Я не смогу ее отговорить, разве только рассказать все о…нет, я не могу. Она не поймет меня, запретит с ним встречаться, а его…его просто уволит без объяснения причин…Конечно, вряд ли Амир полюбит ее, я…я верю в его любовь, но…но если Алета выкинет какую-нибудь штуку типа поцелуй невзначай или якобы неосторожно вырвавшееся слово, и пойдут слухи, сплетни. Все это дойдет до Алека и тогда…тогда случится непоправимое! Я должна что-то сделать. Но что я могу? Ах, если бы Арина была здесь. Алек! Я должна предупредить обо всем Алека. Он сможет это предотвратить. Но,…но это же предательство, хотя…как говорит Алета – цель оправдывает средства! И потом, Алек же мне помог, услуга за услугу…»
И, отмахнувшись от угрызений совести, Алина выбежала на улицу с твердым намерением разыскать Алека и рассказать ему о затее его жены.
А Алете уже этим вечером подвернулся удобный случай выполнить задуманное. Она весь день ездила по коралям, правда, ухитряясь не попадаться на глаза мужу. И вернулась на ранчо минут за десять до него. Она по привычке повела коня в конюшню и (о, капризы Судьбы) натолкнулась там на Амира, который, скинув рубашку и шляпу, чистил новых мустангов. Он не сразу заметил вошедшую хозяйку. Алета поставила коня в стойло и только после этого, мимоходом распустив густые локоны черных волос и сдвинув вырез блузки на плечо, окликнула его:
– Здравствуй, Амир!
Он быстро выпрямился, провел рукой по волосам, убирая их назад, и смущенно улыбнулся.
– Здравствуйте, мисс Алета. Я…я сейчас закончу…я…
– Не торопись, Амир. Я могу подождать…Приятно смотреть на тебя за работой. Ты, наверное, тренируешься?
– Нет,…я просто…
Алета одарила его ослепительной улыбкой.
– А я тебе нравлюсь, Амир?
– Ну,…я даже… – растерялся он, и Алета шагнула ближе, запрокинув голову, чтобы смотреть ему в глаза.
– А ты хочешь поцеловать меня?…Ну, что же ты медлишь, Амир? Я же вижу, что ты этого хочешь…хочешь обнять меня, прикоснуться ко мне, поцеловать…Сегодня твой день, я разрешаю тебе это сделать, – ее чарующий голосок обволакивал мужчину, и он почти готов был сдаться. Полумрак конюшни делал ее глаза ярче, взгляд выразительнее, коралловые губы притягивали как магнит.…А Амир был только мужчиной, а она такой красивой, милой, желанной…и доступной, она звала.…Вряд ли кто-нибудь мог устоять перед Алетой, когда она давала себе труд быть приветливой и обаятельной, соблазнительной и очаровательной.
Но Амир любил ее сестру, чистый и светлый образ которой уже давно жил в его сердце, и никто не смог бы заставить его забыть свою любимую, даже самой Эсмеральде это не удалось бы. Да. На минуту он оказался во власти этой красоты, этих колдовских чар, но всего лишь на минуту…
Впрочем, этой минуты хватило Алете. Девушка подошла к нему, нежные пальчики заскользили вверх по обнаженной груди, и руки обвили его шею. Алета прошептала, продолжая улыбаться:
– Ну,…обними же меня…любимый…
Околдованный сиянием ее глаз и нежностью голоса, Амир обнял ее за талию, и Алета, торжествуя победу, поцеловала его в губы, ожидая услышать хоть какой-то звук за спиной. Она знала, что в конюшне с минуты на минуту должен появиться Джейк, но тот задержался на кухне, беседуя с женой.
Алек молча замер на пороге конюшни, сжимая в руках лассо. Опомнившись, Амир оттолкнул девушку. Алета обернулась и увидела мужа. В эту минуту ему больше всего хотелось достать револьвер и пристрелить Амира. И это, очевидно, отразилось в его глазах черным пламенем, потому что Алета инстинктивно заслонила собой цыгана. Она вдруг испугалась чего-то, но когда начала говорить, голос ее звучал спокойно и равнодушно:
– Алек? Что ты здесь делаешь?
Он вскинул голову и стиснул зубы, чтобы ярость не вырвалась наружу. Иначе он может сделать то, о чем потом пожалеет. Черт побери, да он просто убьет этого цыгана!
– Почему ты молчишь?!
Алек глубоко вдохнул, и это слегка помогло ему прийти в себя. Конечно, Алина успела предупредить его, но он не ожидал, что в действительности это окажется так невыносимо больно. Он сделал еще несколько глубоких вдохов и ответил:
– Амир, иди на пастбище.
– Алек, я…
– Я сказал: иди на пастбище! – взревел ковбой, и его друга как ветром сдуло, Алек едва сумел сдержать усмешку. Дверь со стуком захлопнулась за Амиром, и Алета вздрогнула. Алек устремил на нее тяжелый взгляд.
– Она предупреждала меня, но я не верил, что ты способна на такое. Ты…
Ковбой задохнулся от ярости.
– Что? Кто она?!
– Это неважно. Ты…ты просто дура, но я не позволю тебе выставлять меня на посмешище и поссорить с друзьями. С этого дня я запрещаю тебе выходить из дома.
– Я не собираюсь тебя слушать!
Алета направилась к выходу, но он перехватил ее за локоть и рванул к себе.
