Девушка медленно села, подняв упавший стул, и грустно улыбнулась.
– Я знаю.…Если честно, Анжи, я давно этого ожидала,…чувствовала, что потеряла его…да он и не был никогда моим…
– Мне жаль…
Девушки еще немного посидели молча, думая каждая о своем, потом Анжелика поднялась.
– Прости меня. Я, правда, сочувствую тебе, но…Мне пора. Пока.
– До встречи, – кивнула Света. Когда Анжи обернулась перед тем как, завернуть за угол, она все еще сидела за столиком, задумчиво крутя в руках пустую чашку из-под кофе…
А далеко-далеко, в тысячах километрах от весеннего шумного красивого города, залитого теплыми лучами солнца, горела прерия. Пожар бушевал уже третий день, но ветер еще только-только начинал стихать, давая слабую надежду на то, что скоро огонь утихнет. А пока черные тучи дыма застилали небо, через них не могли пробиться даже яркие лучи летнего солнца. По ночам прерия представляла собой страшную и красивую картину, в которой исчезали милые зеленые рощицы, животные, а иногда и люди…
На этот раз огонь пришел с запада, дотла выжег плантации Джона Кеннона, едва сумевшего отстоять дом. Предупрежденные ранчеро заранее вывели стада из опасных зон, но пожар неожиданно сменил направление, устремившись в сторону «Магнолии». Благодаря напряженной работе Алеку и Алете удалось вовремя перегнать почти все стада. Даже Алина, вспомнившая все, чему учил их отец, на время превратилась в погонщика, причем вполне умелого, отдавая все силы в борьбе с огнем. Но все-таки она была слишком слаба для такой работы, и Алета запретила ей ездить на пастбища после того как Алина однажды потеряла сознание от запаха гари, и сестра едва успела подхватить ее.
С тех пор Алина сидела на ранчо, занимаясь домашними делами и сходя с ума от беспокойства и тревоги.
А прерия все горела, огнь губил все вокруг, превращая в реальность страшные, иногда казавшиеся выдумкой, рассказы бывалых ковбоев, их воспоминания о пережитом…
Алета сама не поняла, как оказалась в самом центре пожара. Казалось, еще минуту назад рядом были перепуганное стадо и измученные жаром и усталостью погонщики. Она хотела обогнуть стадо, чтобы понять, правильно ли они взяли направление и кто еще, кроме Алека его контролирует. Но не успела. Стоило ей отъехать чуть в сторону, как девушка оказалась отрезанной от всех стеной огня.
Ее лошадь, уже четвертая за сегодняшний кошмарный день, внезапно упала, как подкошенная, и Алета едва успела отпрыгнуть в сторону.
Она не слышала, как по ту сторону огненной стены раздались крики отчаяния. Многие из ковбоев, сопровождающих стадо, и в их числе Джейк, видели, как упал огромный кипарис, и взвился столб огня и искр в том месте, где только что была их хозяйка. Но ни один из них не мог увидеть, как за секунду до этого лошадь Алеты шарахнулась в сторону и тем самым спасла ей жизнь.
Джейк вне себя от горя направил своего коня прямо в огонь, но вынужден был вернуться: пламя стало уже слишком сильным. Тогда он и еще один из ковбоев отправились в другой конец стада донести до хозяина трагическое известие о гибели его жены.
Алек выслушал страшную новость с каменным выражением лица, по которому разлилась смертельная бледность, он не хотел верить своим ушам. Но времени не было даже для того, чтобы подробно расспросить ковбоев. Тем более он не мог сам уехать на место, где исчезла Алета и попытаться отыскать ее. Нужно было уводить людей и стадо в безопасное место, потом обеспечить надзор за животными, позаботиться о пострадавших и раненых.
Алек вздрогнул, услышав за спиной отчаянный крик и, обернувшись, увидел исказившееся болью лицо Кэйда. Тот яростно пришпорил коня и через секунду скрылся в конце стада. Алек проводил его взглядом и понял, что Кэйд сделает то, что мог бы сделать он, если бы мог сейчас поехать туда сам, и даже больше. Машинально он удивился, что никогда не ревновал Алету к Кэйду, сейчас это не имело никакого смысла. И Алек заставил себя не думать о жене.
В это время Алета в отчаянии металась по огромному кольцу, почти задыхаясь от жара. Только в одну сторону еще можно было пройти, – на север, но в последней сводке сообщалось, что именно там начался пожар и оттуда начал распространяться. «В той стороне сейчас самое настоящее пекло!» – в отчаянии Алета на минуту замерла на месте, понимая, что выхода уже нет.
Но тут же упрямо вскинула голову. Сейчас не время предаваться отчаянию. Беверли никогда еще не сдавались без борьбы! Пока есть хоть малейшая возможность, она должна жить, а потом…там видно будет. Алета глубоко вдохнула раскаленный воздух и бросила взгляд назад. Там, по ту сторону огненной стены остались те, кому была необходима ее помощь, но теперь им предстоит справиться без нее. Алета сейчас должна была думать только о себе, и это было так непривычно, что ей стало страшно…Алета еще раз глубоко вздохнула и побежала, пытаясь на ходу скрутить в пучок рассыпавшиеся по плечам волосы. Она бежала на север…
