Он был напряжен. Никогда прежде я не видела его таким. И мне ничуть не нравилось, что обычно столь уравновешенный парень сейчас походил на натянутую струну.
Мы с Люком говорили о его семье, когда только начинали уроки верховой езды. С тех пор, казалось, прошла целая вечность. Я знала, что он плевать хотел на отчима и братьев, а вот благополучие матери его по-прежнему волновало.
Лидия Хейл жила в трейлере минутах в двадцати езды от «Ребел блю», и по мере приближения к ее дому Люк все крепче сжимал мне руку. Вряд ли он до конца представлял, что может ждать его внутри.
Я даже не знала, когда он был здесь в последний раз. Люк не ночевал в доме матери с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, а на восемнадцатый день рождения забрал отсюда все свои вещи.
Люк остановил пикап перед домом и заглушил двигатель, однако не сделал ни малейшего движения, чтобы выбраться из машины.
– Эмми, ты не обязана идти туда вместе со мной.
Я повернулась к Люку и убрала волосы с его лица.
– Ты был рядом со мной с тех пор, как я вернулась домой. Не хочу, чтобы ты пошел в одиночку.
– Я рос не так, как ты, Эмми, – со вздохом проговорил он.
– И что?
– Я не знаю, что встретит нас внутри или как поведет себя мать. Не хочу, чтобы ты по моей милости попала в переплет.
В его больших карих глазах читалась боль, и у меня сжалось сердце.
– Я не принцесса, Люк. Я здесь, чтобы тебя поддержать.
– И, что бы я ни сказал, ты не останешься в машине, – вздохнул он. Я покачала головой, и Люк поцеловал меня в лоб. – Ну, тогда пойдем.
Мы вылезли из пикапа и, держась за руки, направились к входной двери.
Люк постучал. Его мама открыла дверь почти сразу. В последний раз я видела Лидию, когда училась в старшей школе, и она почти не изменилась. Передо мной стояла все та же миниатюрная голубоглазая блондинка, разве что на лице добавилось морщин, а в волосах, подстриженных чуть выше плеч, появилась седина. Она держала в пальцах зажженную сигарету, глаза опухли от слез.
Люк совсем не походил на нее. Свою внешность он унаследовал от Джимми, потому, наверное, в детстве в этом доме ему приходилось особенно тяжело.
– Люк, малыш, я так счастлива, что ты здесь. – Лидия вышла из дома и неловко обняла его одной рукой.
– Привет, мам, – сказал Люк, не выпуская мою руку.
Отстранившись, Лидия посмотрела на меня.
– Клементина Райдер, это ты? – Она окинула меня взглядом с ног до головы, задержав глаза на ладони Люка в моей руке.
– Да, мэм, – ответила я.
Лидия поджала губы, похоже, расстроившись, что я пришла сюда вместе с ее сыном.
– Что ж, я не ожидала столько народу, но заходите.
Да, ее явно нервировало мое присутствие.
Мы вместе вошли в дом.
В гостиной повсюду валялись пивные бутылки и банки из-под кока-колы, в воздухе стоял застарелый запах табака. По телевизору в углу показывали старые выпуски «Игры молодоженов»[11].
Лидия уселась в кресло-качалку возле дивана. Рядом стояло еще одно кресло, пустое, – очевидно, Джона. Мы с Люком, не расцепляя рук, сели рядом на выцветший бордовый диван.
– Мам, объясни, что случилось. Где Джей-Джей и Билл? – спросил Люк, имея в виду своих братьев.
Лидия судорожно вздохнула, явно готовая в любой момент снова расплакаться. Из того, что Люк рассказывал мне о Джоне, я бы сказала, что его исчезновение было небольшой потерей, но стоило проявить хоть немного сочувствия к горю Лидии.
– Я уже несколько дней не получала от него вестей. – Джон работал дальнобойщиком, так что в столь долгом отсутствии для него не было ничего необычного. И, если Лидия заволновалась, значит, у нее имелись для этого какие-то причины. – Транспортная компания не может отыскать его грузовик. В последний раз его видели неподалеку от границы штата Невада. – Лидия затянулась сигаретой. Ее рука ощутимо дрожала. – Мальчиков нет дома, и мне невыносимо оставаться здесь одной. Без Джона так тихо.
– Рад, что ты мне позвонила, – проговорил Люк. – Не знал, что у тебя вообще есть мой номер.
– Нашла у Джона, в записке на его столе. – Вероятно, сохранился с последнего раза, когда Люк общался с ним в попытке связаться с матерью.
– Прости, мам. Я знаю, Джон для тебя много значит. Уверен, с ним все хорошо, – произнес Люк совершенно ровным, лишенным эмоций голосом. Похоже, так он пытался скрыть презрение к своему отчиму.
– Миссис Хейл, – вмешалась я. – Пока мы здесь, может, для вас что-то сделать? Приготовить ужин или что-нибудь еще?
Лидия снова глубоко затянулась и, внимательно глядя на меня, выпустила дым в мою сторону.
– От Райдеров мне ничего не нужно, – резко сказала она. – Ваше семейство уже отняло у меня сына. А теперь ты запустила в него свои когти.
Люк снова сжал мне руку.
– Мам, ты ведь знаешь, что я не мог здесь оставаться. Райдеры дали мне то, чего ты не смогла. И не надо их за это ненавидеть. А если будешь так разговаривать с моей девушкой, я сейчас же отсюда уеду.
«Моя девушка».
Отчего-то эти слова сейчас казались очень важными. Парни и прежде называли меня своей девушкой, но я никогда не придавала этому статусу особого значения. Однако рядом с Люком это был не пустой звук.
