– Я и так не видел тебя много лет, – продолжил он. – Чертовски жаль, если мне придется просто взять и уйти.
Лидия с минуту размышляла над его словами, не сводя с меня взгляда. Эта женщина, судя по всему, не выносила ни мою семью, ни, в частности, меня.
– Хорошо, – в конце концов бросила она.
Люк немного расслабился и начал рассказывать матери о баре и о доме, который приводил в порядок после смерти отца. Я молча сидела рядом. По мере общения с сыном Лидия все больше оживлялась. Похоже, она гордилась Люком, и ее гнев на меня являлся лишь отражением ее собственного чувства вины.
В какой-то момент Люк встал с дивана и отправился на кухню, чтобы принести матери газировки. Не желая оставаться с ней наедине, я пошла с ним. Сегодня у меня как-то не было настроения бить по лицу пожилых женщин.
– Прости за ее отношение, – проговорил Люк, как только мы вступили на старый, покрытый пластиком пол кухни.
– Тебе не за что извиняться. Может, попытаемся заставить ее хоть что-то съесть?
Когда мы грустили, отец обычно нас кормил. И когда радовались – тоже. Таким способом он проявлял заботу о нас, и я переняла эту привычку.
– Здесь, наверное, и готовить-то не из чего. – Люк достал из холодильника банку кока-колы и поставил ее на столешницу, потом начал рыться в кухонных ящиках. И в конце концов вытащил из-под раковины коробку с мешками для мусора. – Хотя бы приберусь немного.
– Я помогу, – пообещала я.
Мы вернулись в гостиную. Люк отдал Лидии банку кока-колы и начал собирать разбросанные по комнате бутылки, банки и прочий мусор. Мы наполнили три мешка. Люк поставил их у входной двери, намереваясь выбросить в контейнер по пути домой.
Пока мы убирались, Лидия исчезла в другой комнате, а чуть позже вышла со стопкой фотографий в руках. Она протянула снимки Люку.
– Вот, нашла, пока искала твой номер. Возможно, ты захочешь забрать их с собой.
Люк взял у матери фотографии, и мы снова сели на диван.
На первом снимке он был в ковбойской шляпе, с лошадкой на палке, и выглядел просто очаровательно.
– Сколько тебе здесь? – спросила я, беря фото у него из рук.
– Не знаю. Лет пять или шесть, – пожал плечами Люк.
Лидия, снова сев в кресло, кивнула, подтверждая правоту сына. Теперь она смотрела на меня с несколько большей теплотой. Благодарность за помощь?
– Он всегда хотел стать ковбоем, – проговорила она.
Мы продолжили рассматривать фотографии, на которых Люк ловил рыбу или играл на улице. Вот он в ковбойской шляпе – отличный снимок! – а здесь несколько фото с Хеллоуина. На одной фотографии даже появился Джимми с младенцем на руках, но Люк убрал ее слишком быстро, и я толком не успела рассмотреть.
Мы дошли до снимка мальчика, который сидел на высоком стуле и ел торт – судя по всему, в честь дня рождения.
– О, чудесная фотография, – заметила Лидия. – Тебе понравился день рождения. И ты решил, что он должен быть каждый день.
Немного опустив плечи, Люк вернул фотографию матери.
– Это не я, мам, а Джей-Джей.
В этот миг словно по команде открылась входная дверь, и внутрь вошел высокий блондин – хотя ростом он уступал Люку – в грязной рабочей одежде механика. Тот самый Джей-Джей. Прежде я никогда с ним не общалась, но знала, кто он такой. Джей-Джей, ровесник Густа, работал в одной из автомастерских Мидоуларка. По правде сказать, в городе их было всего две: первая пользовалась неплохим спросом, во второй трудился Джей-Джей. Он также занимался какими-то побочными делишками, причем далеко не законными.
– Какого хрена ты здесь забыл? – рявкнул он прямо с порога.
– Джей-Джей, – вмешалась Лидия, – Люк пришел меня проведать.
Люк сжал мою руку. Мы вместе поднялись с дивана и направились к двери.
– Я ушел всего на несколько часов, и ты тут же впустила этого ублюдка в свой дом?
– Я тоже рад тебя видеть, Джей-Джей, – вздохнул Люк.
– Заткни свою пасть и вали из дома моего отца, – бросил Джей-Джей.
Ну и козел.
– Слушай, приятель, я пришел навестить маму. Она позвонила мне, потому что не хотела оставаться одна. Теперь, когда ты здесь, я ухожу. Мне жаль, что твой отец пропал. Надеюсь, он скоро появится.
Люк потянул меня к двери, однако Джей-Джей преградил ему путь.
Телосложением Люк сильно отличался от брата и при желании мог бы заткнуть его одним ударом, но вряд ли он стал бы трогать сейчас Джей-Джея. По крайней мере, не в присутствии мамы.
Забавная штука жизнь. В день рождения Тедди я разозлилась, потому что Люк ударил того парня в баре. Сейчас я сама хотела, чтобы он отправил брата в нокаут.
– Эмми Райдер, – холодно произнес Джей-Джей, не сводя с меня взгляда. Боже, неужели все члены семьи Люка ненавидят меня до глубины души? Почему? – Что ты здесь делаешь с этим неудачником?
– Отстань от нее! – повысил голос Люк. Никогда не слышала, чтобы он так разговаривал. Сколько же неприязни к родным скрывалось у него внутри?
– А как Густ Райдер относится к тому, что верный помощничек трахает его младшую сестру?
Будь Люк персонажем мультфильма, у него из ноздрей наверняка повалил бы дым. Меня ничуть не взволновали слова придурка Джей-Джея, но Люка они, кажется, задели.
– Я велел тебе ее не трогать!
