Одной рукой Люк оттолкнул брата с дороги. Тот споткнулся. Хотелось верить, что Джей-Джей не решит вдруг броситься в драку.
– Пойдем, Эмми. – Люк потянул меня к выходу.
Однако я повернулась к Джей-Джею.
– Хватит вести себя как мудак, – посоветовала я. – И думай, с кем связываешься. Иначе кто-нибудь вполне может шепнуть шерифу, что в своем трейлере ты приторговываешь не только травкой.
Джей-Джей на миг потрясенно застыл, глядя на меня, потом рявкнул:
– Убирайтесь ко всем чертям! И чтобы я ни одного из вас здесь больше не видел!
Мы с Люком вышли на улицу, и, прежде чем Джей-Джей успел захлопнуть за нами дверь, я обернулась и нашла взглядом Лидию. В ее глазах стояли слезы.
Люк потянул меня по дорожке, стараясь поскорее добраться до своего пикапа. А после прижал к водительской дверце и жадно поцеловал в губы. В этом поцелуе ощущалось нечто особенное. Даже значимое.
Хотя что именно, я не смогла бы объяснить.
Отстранившись, Люк прижался лбом к моему лбу.
– Что это было? – выдохнула я.
– Никто и никогда прежде за меня не заступался, – сказал он, и от его слов заныло в груди.
Добрый, трудолюбивый и искренний Люк Брукс, человек с большим сердцем, заслуживал гораздо лучшей семьи, чем те люди, что жили в этом доме. Я обняла его и прижала к себе. Люк уткнулся лицом мне в плечо, и некоторое время мы стояли, не двигаясь.
Потом сели в пикап. Я устроилась посередине сиденья, Люк немного приобнял меня. Наш путь лежал по проселочным дорогам, так что мы открыли окна, впуская в салон свежий летний воздух.
– Хочешь поговорить о том, что произошло? – спросила я.
– Извини за Джей-Джея, – вздохнул Люк.
– Тебе не за что извиняться. Ты гораздо больше, чем просто ошибка Лидии и Джимми, Люк, и заслуживаешь лучшего.
Я посмотрела на него, но он не отрывал взгляда от дороги.
Всю дорогу мы ехали молча. Остановив пикап на подъездной дорожке перед своим домом, Люк заглушил двигатель и со вздохом опустил голову на руль. Я погладила его по спине.
– Что за отстой, – наконец пробормотал он. – Разве плохо надеяться, что Джон больше не появится?
– Нет, – ответила я.
Люк поднял голову и посмотрел на меня. И я на миг со всей ясностью увидела перед собой не мужчину, которому исполнилось тридцать два года, а пятнадцатилетнего мальчика, готового на все, лишь бы заслужить любовь родных.
Я убрала с его лица прядь непослушных темных волос и нежно поцеловала Люка в губы.
– Спасибо, что поехала со мной, Эмми, – выдохнул он, когда я отстранилась.
– С тобой я пошла бы даже на край света, – искренне призналась я.
Прежде я никогда по-настоящему не понимала смысла выражения «дрожать как осиновый лист», но сейчас в буквальном смысле тряслась словно несчастный листок осины на сильном ветру.
Обычно я не нервничала перед скачками – раньше. Теперь же сердце билось так, словно в любой момент могло проломить грудную клетку и рухнуть к ногам.
Соревнования подкрались незаметно, я и моргнуть не успела.
Конечно, мы с Мэйпл тренировались – по несколько дней в неделю ездили рысью и прогулочным шагом, галопировали вокруг бочек. Иногда ко мне присоединялся Люк. В конце концов я поверила, что опасность миновала. Мчась на лошади по площадке, я в очередной раз убеждалась, насколько мне нравятся скачки вокруг бочек. Из всех видов состязаний в родео только здесь не оценивалось искусство верховой езды; лишь время прохождения имело значение. Тем не менее, чтобы успешно скакать вокруг бочек, требовалось быть чертовски хорошим наездником. Другими словами, мастерство верховой езды являлось настолько неотъемлемой частью состязания, что не нуждалось в оценке. Именно это в первую очередь меня и привлекало.
И вот я на арене, в окружении соперников и знакомых мне людей. Поддержать меня пришли все, кого я любила: отец, братья, Люк, Тедди, Хэнк, и даже Ками со своим женихом привели сюда Райли. Спокойствия, которое я испытывала во время тренировок, как не бывало. У меня из-под ног словно выдернули страховочную сетку. Все ли я сделала, чтобы качественно подготовиться к сегодняшним состязаниям?
Я машинально выполняла все, что положено перед скачками, но дрожь не отпускала. Вряд ли мне грозил полноценный приступ паники, и тем не менее нервы были явно не в порядке. Руки тряслись так сильно, что Тедди сама прикрепила номер к моей рубашке.
– В чем дело, Эмми? Никогда не видела тебя такой перед скачками, – поинтересовалась подруга.
Сейчас уже не было смысла лгать. Я и так долго скрывала от нее правду, больше молчать нельзя. И слова сами собой сорвались с губ.
– В июне меня сбросила лошадь. Вот почему я вернулась домой и ушла в депрессию. Сегодня я впервые участвую в скачках после того случая и не могу справиться с нервной дрожью.
Я ждала от Тедди выговора за свое молчание. Ведь она моя лучшая подруга, и я просто обязана была с ней поделиться. Как и со своими родными.
– Жаль, что ты несла такой груз в одиночку, – только и сказала она.
Что я могла на это ответить? Ведь на самом деле одна я не была. Мне помог Люк.
– Тедди, сделай для меня кое-что.
– Все, что захочешь.
– Позови Люка.
