Он ее явно провоцировал. Грубо и прямо — как будто Палач обычная эмоциональная стерва, а не небесная Восходящая с зашкаливающими Атрибутами Разума. А я вновь сообразил, что мы могли оказаться лишь поводом, приманкой, на которую клюнула крупная добыча. Это не Хитрейший пришел нас выручать — он тщательно организовал ситуацию, в которой мы обязательно попали бы на разбирательство к Палачу. Ведь он мог легко провернуть сделку с Вортексом и столь же легко помочь нам замести следы. Но не стал. И Белый Дьявол предвидел что-то подобное, поэтому и не доверил мне свои тайны, однако все явно пошло не по его сценарию. Итак, для чего же мы здесь? Неужели задача проста — заставить Палача действовать?
В этот момент стены нашего стоп-кадра вновь дрогнули. Вокруг него замелькало множество других силуэтов, огромных и крылатых, разлилось нестерпимое сияние — и внутрь вошла третья сила.
Еще одно небо — и, судя по тому, как замерла Палач и почтительно замолчал Хитрейший, еще один из Хранителей Вечности. Если бы мог, я бы застонал — ну сколько можно испытаний на сегодня?
Этот вырос из света, как древо, будто присутствовал здесь, а теперь просто позволил себя увидеть. Призрачный, окутанный призрачными же одеяниями и непостоянный — лишь контуры, намеки на черты: профиль мудреца, юное лицо с древними глазами, воин, философ, пророк, сжимающий посох — единственную константу, сотканную из застывшего света.
— Довольно, — голос нового Хранителя показался эхом из глубин. — Ваши игры зашли слишком далеко.
— Предвестник, — сказал Хитрейший.
— Предвестник, — произнесла Палач. — Рассуди нас.
— Ваш спор не должен менять замысел, — сказал третий Хранитель так, будто объяснял детям таблицу умножения. — Руна уже брошена, путь избран. Предтечи неприкосновенны.
— Они связаны с Забытым, — в голосе Палача дрожал сдерживаемый гнев. — Его осколки ползают по Единству. Я видела!
— Хранительница Закона, твоя мера точна, — спокойно и даже чуть печально произнес Предвестник. — Но нарушение — часть возвращения утраченного. Справедливость не стоит замысла. Цена этих душ слишком велика. Они — не твои.
Он перевел взгляд на Хитрейшего и продолжил:
— Ваши игры заставляют нить замысла трепетать. Среди Хранителей нет согласия, нет второго броска Хроноса. Переплетая судьбы, помни — у нас не будет золотого войска, чтобы снова покарать детей Забытого.
Предвестник говорил так, словно уже видел все возможные исходы этого разговора и знал, чем все закончится. А может, так оно и было? После его слов воцарилась долгая пауза.
— Предтеч я не трону — пока, — наконец процедила Палач. Глиф весов в ее венце вновь качнулся, приходя в горизонтальное положение, огненный молот исчез. — Во имя великого замысла мой суд… подождет.
— Неужели леди проявила мудрость? — заметил Хитрейший. — Как замечательно… и необычно.
— Ты отвратителен, — прошипела она в ответ. — Ты предатель. Я доберусь до тебя.
— Пожалуйста, пожалуйста. Всегда рад видеть леди в хорошем настроении… — парировал Хитрейший. — А сейчас — отпусти мальчиков вовне. Они нужны нам живыми. Ты же любишь порядок? Ты снимаешь обвинения, я закрываю претензии Вортекса.
— Тварь… Ты прав, Предвестник, у нас нет ни согласия, ни золотого войска, — Палач повернулась к третьему Хранителю. — Но не заблуждайтесь. Я не оставлю осколков Забытого. Они не входили в соглашение. Я знаю, где прячется один из них.
На ее лице — впервые за все время — появилась злая улыбка.
— И я выпущу своих Псов.
Сигнал тревоги пришел из старых развалин примерно в полдень.
Не заметить его было нельзя — руины, о которых во фригольде ходили самые разные слухи, просто-напросто взорвались. Вместе с охранными кругами, постами «Майлзов» и Восходящих, круглосуточно охранявших объект. Прежде чем облако камней и пыли от странного взрыва осело, возле него появились трое.
Наблюдательные системы успели заснять их, хотя все дозорные дроны мертвыми птицами падали на землю за несколько сотен шагов. Поющая-с-Ветром, крылатая аэри, сорвавшаяся вверх при первых звуках взрыва, при виде их сделала резкий разворот, стремительно уходя подальше в небо, а приникший к окулярам визора дежурный Восходящий охнул и перекрестился.
Трое.
На вид почти как люди. Только никакие не люди — небесные господа высочайшей пробы. Те самые, чье появление всегда оставляло незаживающие шрамы в памяти низших Народов Единства.
В центре — высокий кел в белых доспехах, чья обтекаемая форма намекала на технологии столь совершенные, что казались магией. Справа — второй, полностью скрытый обтекаемой броней цвета нефрита и лазури, будто состоящей из крупных блестящих чешуй. А слева — хрупкая с виду девушка, золотоволосая и прекрасная, как ангел. Но в ее глазах плескалось яростное голубое пламя.
Все трое — небо.
Их аура летела впереди, заставляя гаснуть электронные системы, замолкать воющие сирены и бессильно замирать башни автоматических турелей. Серебристые купола фригольда, где звенела боевая тревога, не заинтересовали пришельцев, а вот юное Древо, сияющее в центре плато, — мгновенно приковало их взоры.
