А затем все прекратилось. Внезапно. Когти ее воли медленно и осторожно вышли из раскрытой раны моего разума. Сквозь прищуренные веки и застилающие глаза слезы я видел, что глиф в ее венце изменился, превратившись в символ, служащий в Языке Кел символом загадки.
— Так, — сказала Палач, и сквозь пленку непроницаемости в ее голосе впервые прорезалось что-то очень живое. Злоба? Угроза? Досада? — Хитрая тварь!
А потом она сделала то, чего я никак не ожидал от суровой Хранительницы Вечности, явно косплеящей Фемиду.
Грязно выругалась.
Когда мой взгляд вновь обрел резкость, Счастливая Монета изменила свое положение — она была уже в нижней точке траектории. А мгновением спустя — с легким звоном коснулась пола.
— Воу-воу! — с легкой насмешкой произнес знакомый голос где-то совсем рядом. — Чего желает моя высокая госпожа?
— Ты! — это прозвучало как удар плети. Судя по шороху, Хитрейший в ответ решил молча поклониться. Неестественно долгая пауза — похоже, эти двое обменивались взглядами, в которых совсем не было любви.
— Как ты посмел? — в голосе Палача завибрировала злая, обвиняющая угроза. — Как. Ты. Посмел?
— Леди во гневе просто прекрасна, — насмешка в голосе Хитрейшего стала заметней. — Но злость мешает ей формулировать мысли. Как я посмел что? Явиться на ее высокий суд без приглашения?
— Не играй словами! Как ты смеешь лезть своими грязными лапами в великий замысел?
— Я просто стараюсь для общей цели. А вот разгневанная госпожа мешает. Прямо сейчас. Пусть леди вспомнит разговор в Тысячелетнем Замке. Нас просили не вмешиваться.
— Не вмешиваться? Именно поэтому ты увяз в играх с предтечами и кое с кем… похуже? — холодно осведомилась Палач. — Да как ты смеешь — ты, покрывающий преступников?
— Хотелось бы обойтись без детских препирательств. Или леди хочет побраниться на потеху всей Вечности? — Хитрейший, кажется, зевнул, и я мысленно добавил ему очко — мой неожиданный спаситель держался спокойно и уверенно. Неужели снова пришел меня спасать?
— Ты сам достоин суда! Ты потворствуешь краже душ этими нео. Ты тайно помогаешь нашим врагам.
Глиф в ее венце превратился в ярко-голубой пылающий молот. Приговор?
— Это, моя леди, не обычные нео, — Хитрейший спокойно пропустил мимо ушей поток обвинений. — Собственно, это и не нео вовсе. Это предтечи, как ты заметила. И не совсем обычные.
— Они нарушители. Кел-лорд Велиор Вортекс…
— Печальное недоразумение, но я берусь его урегулировать, — прервал ее Хитрейший. — Без лишнего шума и ко всеобщему удовлетворению сторон.
— Дело не только в похищении души кел-лорда. Предтечи снюхались с осколками Забытого! — прошипела Палач. — И ты… Я все видела. Ты помогаешь пробудить Тысячу Братьев! Отпечатки твоих лап остались на многих сферах!
— Я просто наблюдаю. С интересом, конечно. Но и леди наблюдает, не так ли?
— Ты что, думаешь, никто не видит, что ты пытаешься возродить наших врагов?
— На этот счет среди Хранителей есть разные мнения, — не меняя насмешливого тона, ответил Хитрейший. — Некоторые считают, что после того, как Защитник погиб, мы обязаны идти на… некоторые компромиссы.
— Ты предал нас! — Палач шагнула вперед, ближе, и мир, кажется дрогнул. — Предал Вечность! Заигрался с наследием Забытого, продал будущее ради своих тайных ставок!
— Ну, будущее штука дорогая, — все так же безмятежно отозвался Хитрейший. — Если уж торговать, то только по-настоящему ценным. Скажем… Истоком, например? Но давай вернемся к нашим… несчастным предтечам. Если леди навредит этим смелым, но весьма непредусмотрительным юношам, наши договоренности окажутся нарушены. Думаю, леди должна отпустить их.
— Я сожгу крылья твоих пташек, Хитрейший, — медленно проговорила Палач. — Уничтожу их души и сотру саму память о них. А тебя — ввергну под суд Хранителей Вечности!
— Ах, как страстно, прямо мурашки побежали! — я не видел его, но Хитрейший будто потянулся, как сытый кот, проснувшийся в солнечный день. — Так приятно, что леди столь неравнодушна к моей скромной персоне… Но снова напоминаю о наших договоренностях, скрепленных Ключами. Посему — казнить их ты не можешь. Сковать и задержать тоже. Даже ты, моя…
Издевательски выделенное «моя», кажется, стало последней каплей.
— Я могу сделать с ними все что угодно, — прорычала Палач. — Как и с тобой, хитрая тварь!
В ее руке материализовался сияющий синим пламенем молот, а границы нашего узилища обрели очертания цепей. Внезапно стало ясно, что ставки очень высоки. По сгустившемуся напряжению мне показалось, что эти двое готовы броситься друг на друга прямо сейчас, как звери, запертые в клетку.
— Конечно, можешь. Но не должна. Кажется, моя леди опять вообразила себя Той-Кто-Закон, — притворно вздохнул Хитрейший. — Или хочешь устроить небольшую войну в Вечности? Полководцу, к слову, сейчас не до драки…
