— Так говорят легенды, — с достоинством кивнула Морвейн. — Но мой род избрал иной путь. Я Заклинательница Духов, провидица и оракул. Мне дано видеть сквозь завесы времени, беседовать с тенями прошлого и будущего, повелевать призраками мертвых. Мне сто сорок шесть циклов, из них сорок я провела в Единстве и сто шесть — в отражении Вечности, пока мой господин не освободил меня…
— В Вечности, — повторил Кассиди. — Значит, ты вырвалась оттуда?
— Да, рикс. Теперь я служу моему господину и моему предназначению. Вижу, что волнует тебя. Я помогу возвратить твой драконий дар.
Она спокойно и проницательно смотрела на Кассиди, и тот тоже не сводил с нее оценивающего взгляда:
— Значит, ты знаешь о нем. Знаешь, где… он? — наконец произнес Винсент.
— Она, — холодно поправила Морвейн. — Да, я могу найти твою Руну, ибо хранила ее. Но вырвать ее из Скрижали владельца не в моей власти.
— Мы можем попробовать выкупить или обменять ее, — сказал я. — Винс, в Вечности многое возможно. Думаю, я найду решение…
— Не только ты, муж моей дочери, — мрачно произнес Кассиди. — Это мое дело… Я пойду с тобой в Вечность. Скажи, Морвейн, сможешь ли ты научить нас пользоваться Саркофагами Бесконечного Сна?
— Секреты древних устройств недоступны низшим, — губы Восходящей сложились в странную полуулыбку. — Но я много циклов служила презренным душеторговцам и познала секреты Народа Кел. Я открою для вас врата Вечности…
— Хорошо, — сказал я, делая жест Миносу, который явно порывался задать тысячу вопросов. — Я знаю, что ты владеешь искусствами Некротики. Можешь ли ты восстановить тело Восходящего, если оно было сожжено? У нас сохранился его стигмат, и…
— Ты хочешь провести золотой ритуал Оживления, — мгновенно угадала Морвейн. — Да, мой господин. Это возможно — но все зависит от того, сохранилось ли хоть что-то от тела погибшего.
— Пара горстей пепла, — мрачно бросил Кассиди.
— Мне нужно взглянуть на останки, — ответила Заклинательница.
— Хорошо, это можно устроить… — сказал я, а затем снова предупреждающе взглянул на Миноса. — Третий вопрос. Известна ли тебе такая Руна-Существо, как Скрипторум Некролита?
Лицо Морвейн мгновенно изменилось. Холодная маска аристократического спокойствия слетела, уступив место выражению острого интереса, смешанного с благоговейным ужасом.
— Скрипторум Некролита? — прошептала она. — Во имя всех Единых, даже Забытого… откуда вы знаете? Или… Где он был призван? Здесь?
— В нашей лаборатории, — осторожно ответил Минос. — Мы изучаем его, пытаемся понять…
— Изучаете? — голос Заклинательницы обрел неприятные, режущие нотки. — Вы что, безумцы?
— Почему? — спросил я, ощущая, как подтверждаются мои худшие опасения. — Он опасен?
— Мой господин, мне нужно это увидеть, — твердо сказала Морвейн, обернувшись ко мне. — И чем скорее, тем лучше.
Так и знал, что с этим Существом что-то не так! Странное поведение Миноса, зловещие артефакты, аналитика Скай и мои собственные предчувствия — все это вместе не могло быть просто паранойей. Минос и Винсент переглянулись, а затем ученый озадаченно спросил:
— Но это же просто учитель Искусства Некротики, разве нет? Да, оно опасно, но мы соблюдали все меры предосторожности! И никто не пострадал.
— Скрипторум не только учитель, — тихо, но с напряжением произнесла Морвейн. — Где, во имя Древ, вы его призывали? Какие дары приносили золотому духу?
К счастью, далеко идти не пришлось — мы и так находились в Домене Серебряного Замка. Я молча наблюдал, как Морвейн изучает подземную лабораторию Азимандии, где сейчас разместился центр рунных исследований доктора Матиаса. Заклинательница медленно обходила конструкцион, осматривая кел-инструменты Визу Аран вместе с лабораторными столами, генераторами защитных полей и змеиными кольцами многочисленных кабелей, причем земной инструментарий явно вызывал у Восходящей больший интерес.
У мертвятника был устроен подъемник, оттуда поспешно ретировались грязекопы, добывающие измененную материю. Нарыли они прилично, и Морвейн остановилась у груды обломков, подняла один, вглядываясь в полупрозрачную костяную глубину:
— Старая смерть, — произнесла она, полузакрыв глаза. — Древняя… и новая. Здесь… много смерти. Многие души покинули плоть в сих стенах, и эхо их страданий не умолкает.
Она активировала Руну — или скорее Навык — и «третий глаз» над ее переносицей тревожно засветился. Восходящая осмотрелась и неожиданно ткнула пальцем в место, окруженное проектором малого Купола:
— Здесь. Он был призван здесь.
— Как вы узнали, сеньорита? — поинтересовался Минос, потому что Морвейн не ошиблась.
— Некродермис уже пускает корни. У вас что — нет Зрения Мертвых?
— Нет. Это Руна или…
— А защита мыслей золотого ранга? — перебила Морвейн.
— Нет, сеньорита…
— Во имя всех Единых, даже Забытого! Вы… безрассудны или безумны?
Я наконец-то догадался активировать Истинный Взор и увидел то, о чем она говорила, — мерзкое пятно, черное на черном, расползающееся в месте призыва. Переплетающиеся нити будто въелись в камень, пропитав его своим узором, неприятно напоминающим… плесень? Грибницу?
